Судные дни стр. 144
благодарю, – горничная тут же закрыла за собой дверь.
Кайл воззрился на него. Оранжевый загар Макса выцвел до карамельного цвета. На изможденном лице застыла гримаса, как будто он постоянно выслушивал какие-то ужасные новости. Из-под тяжелого одеяла виднелись только худая шея, руки и голова. Помимо одеяла, тщедушное тело основателя Последнего Собора согревала красная шелковая пижама и халат с узором пейсли.
Перед кроватью стоял стул, приготовленный для посетителя. Для него. Обескураженный, Кайл не знал, что делать. В этом весь Макс. Кайла сжигала ярость с того момента, как он уехал из дома Марты Лейк в Сиэтле, он придумал кучу способов отомстить лживому старику-манипулятору. Но демонстрация слабости его обезоружила. «Это что, уловка?»
– Приношу свои извинения, Кайл. Боюсь, я сейчас не в лучшей форме.
– А кто в лучшей?
– Ну мало ли…
– Скажи это Марте.
Глаза Макса вспыхнули тревогой:
– Ты слышал?
– Мне рассказал Малькольм Гонал.
– Боже мой, зачем ты говорил с этим отвратительным человеком?
Кайл со вздохом плюхнулся на стул:
– Макс, это просто невероятно. Ты все еще продолжаешь вешать мне лапшу на уши.
– Прости? – Недоумение Макса казалось искренним.
– Боже мой, зачем ты нанял этого отвратительного человека для съемок фильма? – передразнил Кайл.
Макс вздрогнул и поднял маленькие руки, как будто голос Фримана причинил ему боль.
– Сейчас это не имеет значения.
– Для меня имеет. Он – ничтожество. А я помню, как ты соловьем заливался, расписывал, как восхищаешься моей работой, когда нанимал меня. Зачем? Тебе же было совершенно наплевать на то, кто снимет этот фильм, если сначала ты выбрал этого дебила!
– Марта умерла вчера, а ты думаешь только об этом? Кайл, я удивлен.
– Нет. Не начинай. Хватит вилять. Я не это имел в виду.
– А что же? Если я тебя расстроил, сначала предложив работу ему, то приношу свои извинения. Проект нужно было начать срочно, и у меня не было времени на поиски людей. А про него все говорили, что он крайне настойчив.
– Настойчив! Да в твоем фильме и слова правды не было бы. Ты даже минуты из него никому не смог бы показать.
– Сейчас я это понимаю. К сожалению, я ошибся.
– Почему ты мне не сказал, кого нанял? А? Я знаю почему. Потому что никакого продолжения не планировалось. Ты не хотел показывать этот фильм, ты делал его для себя. Это не съемки – это расследование. Гавриил осознал это слишком поздно, когда уже попал в капкан. Мы – приманка. Мы все вызываем огонь на себя. Мы – пушечное мясо.
Закрытые веки Макса задрожали, дернулся тонкогубый рот. Но эта демонстрация слабости Кайла не остановила. Или Макс просто намекнул на его дурные манеры?
– Меня могли выпотрошить в номере американского мотеля. Какая-то тварь. Никто не знает, что это, кроме тебя. А ты крайне выборочно выдавал нам информацию. В результате Гавриил лишился ноги, а меня и Гонала уже сегодня ночью могут разорвать на куски. Сьюзан тоже убили они? Вот как она умерла? За ней пришли старые друзья?
– Не надо. Пожалуйста.
– У меня в Сиэтле чуть инсульт не случился вперемешку с инфарктом, – Кайл осекся. Макс плакал, отвернувшись к окну, как будто в комнате уже никого не было. Кайл сбавил обороты: – Макс. Кто они? Что происходит? Расскажи,