Судные дни стр. 153
ангелами и спасутся от грехов своих отцов. Он держал их в особом амбаре вдали от родителей. Разделял семьи и расстраивал браки. Церковь считала его колдуном. Обвиняла в сношениях с дьяволом. Кто знает? Кто вообще сейчас думает в таких терминах?
Во Франции тогда бушевали религиозные войны. Герцоги Гизы прослышали о Лорхе, его вандализме, ереси и иконоборчестве. Но смертный приговор себе Лорхе подписал, когда убил местного епископа. Тогда он стал личным врагом Гизов. Обезглавил епископа прямо на рыночной площади, показал, что церковь над ним не властна. Скормил тело свиньям и назначил свинью новым епископом. Он объявил, что переместил в нее душу епископа. Такова была его сила. Люди города называли ее Нечестивой свиньей. Ее облачили в ризу и митру и даже сделали для нее особый скипетр.
Дом Гизов пришел в ярость. Небольшая армия фанатичных католиков отправилась на Сен-Майенн. Они впали в ужас от того, что там увидели. Люди голодали, поскольку Лорхе объявил со своего трона – рядом с ним сидела свинья-епископ, – что теперь никому нельзя работать. Люди должны были ждать Бога и, конечно, слушать пророка. Церковь превратили в конюшню.
Питер откинулся на стуле и сделал глоток пива. Вздохнул и взял сигарету:
– То, что случилось потом, было неизбежно.
У Кайла жгло глаза, и он вдруг понял, что не мигает. Ему казалось, что он уже не на площади. В очередной раз он понадеялся, что все это – отлично срежиссированная шутка, и его снимает скрытая камера. Доктор пристально взглянул на собеседника:
– А вы не смеетесь. Вам интересно. Потому что вы уже видите первые признаки ужаса, что неизбежно повторится, как всегда бывает с ужасом, – он улыбнулся. – А теперь мы пойдем и посмотрим на «Святых скверны».
– Никлас Ферхюльст, художник, пережил резню. Все остальные, кто пришел с Лорхе из Нижних Земель, были зарезаны или сожжены. Папа Пий V лично отдал такое распоряжение. Он велел солдатам стереть Сен-Майенн с лица
земли. Сжечь его. Чтобы там остались только поля. Но земля после Кровавых друзей сделалась дурной, – Питер остановился перед большой деревянной дверью на пустынной улице, куда привел Кайла.
Пока он говорил, они пересекли площадь и подошли к высокому узкому зданию с заостренной крышей, крытой красной черепицей. Вывески на доме не было, и он казался пустым. Огромная дверь располагалась между галереей, в окнах которой виднелись скульптуры из проволоки, и лавкой, где торговали старинными морскими вещицами. Все заведения, кажется, были закрыты. На пустой улице царила тишина. Высокие здания ограждали ее от городского шума и отбрасывали густую прохладную тень.
– В настоящий момент семья держит «Святых скверны» здесь, но картина часто переезжает, – доктор улыбнулся Кайлу и двумя руками взялся за старинные кованые дверные ручки, – правда, не самостоятельно.
Вслед за своим гидом Кайл вошел в узкий холл с голыми белыми стенами. Пустое чистое пространство освещали лампы дневного света. Пахло благовониями. Напротив двери виднелась лестница с чугунными перилами.
Оказавшись внутри, вдали от неба и оживленного Старого города, Кайл почувствовал себя странно. Закружилась голова. Он попытался списать это на недосып, а потом почувствовал, что желудок протестует, словно предчувствуя, что Кайлу предстоит увидеть.
– Боюсь, я вынужден вас обыскать, – серьезно сказал Питер.
– Простите?
– На этом настаивает семья. Сейчас появились очень