Судные дни стр. 210
твердости, как бывает в лишенных воздуха помещениях. Глазницы были пусты, носы давно провалились. Зачем их принесли сюда? Зачем усадили на стулья, утащенные из столовой, – не зря столы внизу пустовали?
Безмолвные, благоуханные мертвецы сидели и смотрели на две кровати в дальней части комнаты. Кайл еле дышал, двигаясь вдоль стен, обитых пурпурной тканью, – в ледяном свете файера та атласно блестела. Может, он все еще задыхался из-за бойни, творящегося снаружи и за его спиной, из-за постоянного ужаса, который преследовал его с первого дня съемок в Лондоне и привел на верхний этаж особняка в Сан-Диего. Пустые глазницы трупов, казалось, смотрели куда-то за спину Кайла. Он проследил за их вглядом и подошел к двум кроватям.
– Господи, нет, – сказал он сам себе и миру, который не должен видеть такие вещи. Никто, ни один человек на Земле, даже в самых далеких, заброшенных и позабытых Богом местах.
Кайл живо вспомнил свои собственные ночные видения, когда он просыпался от кошмара, а тело было как будто занято кем-то другим, кто заменил его ноги и руки своими. Вот этими. В большой кровати, окруженной прозрачным пластиковым тентом, защищающим ее и белые приборы от воздуха этой комнаты и от тех, кто мумиями сидел на белых стульях, Кайл разглядел иссохшее тело.
Он не должен был видеть эти бледные ступни, ягодицы, сморщенные, как инжир, длинные ноги, испятнанные карциномой, бессильные руки. И безволосую голову с пожелтевшей кожей, облепившей кости черепа. Он не должен был увидеть ничего, но тело поднялось над кроватью минимум на три фута, удерживаемое невидимыми нитями, как растянутая по горизонтали марионетка. Поэтому жуткие человеческие останки предстали Кайлу во всей красе.
Снаружи по дереву барабанили костистые руки и ноги.
Кайл повернулся. Дверь распахнулась, и вопящая толпа забегала по коридору. Уродливые головы просовывались внутрь и отдергивались от ненавистного света гаснущего файера. Как только тот погаснет, они окажутся внутри и набросятся на Кайла. Среди стульев, на которых сидят мертвецы, умрет и он. И никто этого не снимет, не запишет и никому не расскажет.
Он вдруг понял, что высохшие тела были когда-то ее последователями. Теми, у кого хватило смелости и безрассудства бросить ее. Отринуть. Возможно, эти безмолвные мертвецы были эксгумированными жертвами с фермы и шахты; беглецы, без вести пропавшие, которые выследили и привезли сюда, а может, и выкопали из безымянных могил, где Катерина их бросила. Еще одна выставка, настолько ценная, что ее держали прямо в королевской опочивальне. Мертвые, безглазые, высохшие, даже в смерти эти заблудшие люди вынуждены были сидеть вокруг нее и внимать ее воле. Свидетели. Месть. Чтобы существо, лежащее в огромной кровати, могло злорадствовать над ними. Даже после ужасной смерти они снова были призваны на службу своей королеве, дабы засвидетельствовать ее святотатственные чудеса и чудовищное тщеславие, так как все должны были служить ей. Вечно.
Когда-то она была пышной бандершей, аферисткой, психопаткой, воспитанной на саентологии, когда-то она была женщиной, но короновала сама себя, став вечной повелительницей тлена и мучений, разрушительницей чистоты. Ее жуткий дух переселился в ребенка, который превратился в этого измученного болезнью человека. В оболочку, ставшую хрупким скелетом по вине бесконечных желаний паразита, угнездившегося внутри.
После всего, что Кайл видел, он хотел убить Ригала. Пока оно не