Судные дни стр. 58
на второй этаж. Без стедикама на второй камере – то есть без Дэна – выйдет, конечно, ужасно, но хоть что-то получится, а потом Кайл принесет все остальное оборудование и доснимет второй этаж.
Второй этаж, как и первый, состоял из одной большой комнаты. Свет еле сочился сквозь единственное мутное окно, но Кайл все же разглядел, что крыша протекла, и краска со штукатуркой совсем испортились от воды. А потом он разглядел такое, что застыл, не веря своим глазам, – тут по-прежнему стояла кровать сестры Катерины.
Почему местные не разобрали и не утащили такую махину? Бросили ванну? Пурпурный балдахин, подгнивший и заплесневевший, ниспадал над кроватью, позволяя предположить, какой роскошной та когда-то была.
Нужно найти Дэна. «Где его носит, черт возьми?» Кайл хотел снять дом в остатках дневного света, а потом при искусственном освещении. Как оператор он в подметки Дэну не годился, а портить такую натуру грешно.
Кайл спустился вниз за штативом и звуковым оборудованием. Быстро проверил настройку и как можно лучше закрепил микрофонную удочку между двумя подгнившими половицами.
– Эта величественная кровать, до сих пор стоящая в ее будуаре, больше пристала бы императрице. Императрице, которой она себя считала, пока не стала богиней.
Кайл снял почерневший камин.
– Здесь, наверное, было очень уютно. Холодными ночами камин согревал
ей ноги, пока дети дрожали от холода в сарае для скота, где жили вместе с собаками.
Когда он обходил ложе, чтобы снять другую половину комнаты, то ботинком запутался в сгнившей бахроме когда-то роскошного ковра и только тогда заметил под маленьким окном нечто, глубоко вделанное в каменную раму. Ответ на то, почему местные жители так и не вынесли кровать. Ни один нормальный человек не стал бы заходить в одну комнату с этим, выжженным на стене.
Кайл инстинктивно отшатнулся, налетел на мягкий матрас, все еще прикрытый полуистлевшим бельем, и рухнул на влажные покрывала. Задница тут же промокла от какой-то дряни.
Он встал и отряхнул джинсы. Рассмотрел кровать внимательнее и увидел остатки длинной темной подушки с выцветшими кисточками по бокам, чья середина была примята, как будто с нее только что подняли голову. А потом покрывало зашевелилось там, где он только что лежал, и у него перехватило дыхание, и крик застыл на губах.
Он сгреб влажное одеяло, когда-то, наверное, бархатное или атласное, а теперь больше похожее на какую-то неопределенную массу, и сорвал его с кровати.
Книга Левина, противоречивая надгробная речь Сьюзан Уайт, нервные свидетельства Гавриила… все это не могло подготовить его к тому, что скрывалось под гнилым гагачьим пухом. Старое покрывало распалось в кулаке на грязные клочья. Кайл заглянул в получившуюся дыру и увидел черно-желтые тела, влажно извивающиеся в хлюпающей жидкости.
– Господи.
Кайл направил внутрь камеру:
– Это невероятно. Поверить не могу. Это… змеи. Кажется… и жуткий запах…
Но не успел он закончить свою реплику, как свет померк, как будто у него резко село зрение или на единственное окно накинули плотную занавеску. В панике он посмотрел туда, откуда раньше падали солнечные лучи, но разглядел лишь худую фигуру, выжженную под подоконником.
Гнилой смрад внезапным порывом наполнил комнату. И в разуме Кайла вдруг предстала картина, такая ясная, такая четкая: стая мертвых птиц, пыльные крылья прижаты к иссохшим