Библиотека

Судные дни стр. 61

Размер шрифта
-
+
Тема

и сдирали ржавые железные кандалы с маленькой ножки: в старой кроссовке хлюпала черная кровь.

– Скорая?

– Нет.

– Почему?

– Нет.

Безнадежные вопросы о дороге, крики Гавриила, поездка в больницу на ржавом «ситроене» – за рулем лысый француз, который не говорит по-английски, целая вечность езды под темным небом и еще одна вечность под совершенно черным. Это когда-нибудь, вообще, кончится? Куда он их везет?

А потом больница, желтые и зеленые огни, и Дэн начинает бессвязно успокаивать Гавриила:

– Больница. Держитесь. Почти доехали. Все будет хорошо. Мы уже здесь.

Кайл вздохнул и обнял себя за плечи. Налил рома и выпил одним глотком, как воду. Дыхание перехватило, вкус Рождества

и Кариб наполнил теплом все тело.

– Дэн, доедай пиццу.

– Смотреть на нее не хочу, – Дэн закрыл глаза и застонал, – я не знал, что делать. Тащить ли его в машину. Ключи были у тебя. И… я подумал, что там везде капканы. Я не мог двинуться. Просто продолжал тебя звать.

– Я вообще ничего не слышал. Почему? Должен был услышать.

В больнице врач и француз из деревни долго разговаривали на повышенных тонах. Кайл с Дэном не знали ни слова по-французски. Зато у них был целый мини-вэн, полный оборудования и залитый кровью.

Кайл помнил свое облегчение при словах о том, что Гавриил останется жив: бесстрастные слова чернокожей медсестры на ломаном английском.

– Но нога. Резать. Вот… – Врач выразительно провел ребром ладони по собственному колену: – Ампутация.

Что же случилось с маленькой ногой в белой кроссовке, думал Кайл, чувствовал, как от ужаса его охватывает холодное оцепенение. А потом они с Дэном ждали в больнице еще три часа, все в крови, умирая от голода и страха. Выбравшись на парковку, Кайл, вымотанный и злой, позвонил Максу. Тот очень долго не реагировал на крики Кайла о «чертовых капканах, через которые нам пришлось пробираться по вашей милости!»

Наконец он сказал тихо и устало:

– Тропинка. Я велел вам идти по тропинке.

– Там нет никакой тропинки, идиот!

– Я там никогда не был. Откуда мне знать?

– Почему? Почему вы там никогда не были?

– Он выживет?

– Да. Но он потерял ногу. Отрезали по колено!

– О боже, нет!

– О боже, да.

– Страховка. Вы все застрахованы.

– Скажите это Гавриилу. И его девяностолетней мамаше, за которой он присматривает! О чем вы вообще думали? – Тишина: – Макс! Макс!

– Даже сейчас. Сейчас. Она может…

– Что? Не слышу!

– Вы… что-нибудь видели?

– Что-нибудь? Что вы имеете в виду?

– Что-нибудь необычное.

– Ну… да, блин! Ее сучья кровать все еще стоит там! И там куча… жаб. Червяков. Змей. Хрен знает. И… какие-то штуки на стенах. На стенах! В храме и в спальне. Что это? Кто это? И это место… ферма. Она какая-то неправильная.

– Что вы имееете в виду?

Кайл сел на асфальт. Он уже не думал, что о нем скажут окружающие: усталые врачи, проходящие мимо, пациенты, направляющиеся в приемный покой.

– Гавриил сошел с ума. Сказал, что они еще здесь. Сразу как мы приехали. Потом отказался идти внутрь. И там как будто действительно что-то было. В храме. Я что-то слышал, пока снимал. И в доме Катерины. Внизу. Кто-то вошел внутрь, но, когда я спустился, уже ничего не было. Я запутался, Макс. Меня это бесит. Что не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.