Суперигрушек хватает на все лето стр. 107
плескались на ветру от ближней до самой дальней линии горизонта.
Движимый инстинктом, Каспер ощупал себя между ног. Его рука коснулась пушистого гнезда, в котором обнаружились губы. То, что они беззвучно сообщили ему, было для него необычным и новым. Он на мгновение задумался о том, что, быть может, пребывая еще во власти сна, мог просто ошибиться. Его рука осторожно и нежно заскользила вверх к груди… своей женской груди…
Когда Ли открыла глаза, цвет который заставлял вспомнить о свежем меде, и посмотрела на Каспера, взгляд их был где-то далеко. Ее губы медленно растянулись в улыбке.
— Также и тебе, — произнесла она, и ее палец скользнул в йони Каспера. — Что ты скажешь о защите от разрушения?
Публика в огромном количестве начала расходиться. Самолеты подобно орлам устремились к своим гнездам. В разные стороны покатили танки. Итальянский художник взялся сворачивать пленку с горы. Мистер Банерджи, вообразив, что слышит, как машины, занимающиеся распиливанием деревьев, умолкли в далеких лесах, сел на край своей кровати, чтобы закрыть рукой близорукие глаза и заплакать от радости — радости, которая остается жить даже в самом сердце печали.
Погруженные в свои мысли близорукие массы людей расходились во все стороны. Сон возымел действие. Никто не толкался. Что-то в их одинаковых позах, опущенных головах
напоминало фигуры, изображенные на древних фризах. То здесь то там щека, глаз, лысина отражали имперские краски неба, случайные оттенки желтого, означающие счастье или боль, оттенки красного — означающие огонь или страсть, синего — ничтожность или раздумье. Не осталось ничего, кроме земли и неба, навсегда в несогласии, навсегда в единстве. Ввысь вздымались горы, являя собой бархатистые древние цитадели, возведенные без участия человеческих рук в память о далеком времени.
Хотя расходившиеся по своим делам бесчисленные массы людей хранили молчание, сомкнув губы, из их рядов все равно доносился какой-то невнятный монотонный шум.
Это была тихая, печальная музыка человечества. Умирание дня принесло с собой удивительно темные цвета и оттенки. Это был закат: рассвет новой эры.
Самый белый Марс
Сократовский Аналог о грядущих временахОна: Мы хотим познакомить вас с историей развития Марса, рассказать о том, как мы развивались духовно. Это великая и удивительная история, история того, как человеческое общество понимает и воспроизводит себя. В тот момент, когда я говорю с вами с Марса, моя земная аватара рассказывает вам все это с нашей старой отеческой планеты. Давайте обратим умы к тем временам, когда еще не настали все эти грандиозные и всеобъемлющие изменения, к веку Отчуждения, когда человечество еще не успело ступить на поверхность соседних с Землей планет.
Он: Итак, вернемся в далекий двадцать первый век на бесплодную планету Марс. Первые люди, высадившиеся на ней, обнаружили пустой, скудный мир, на котором не оказалось никаких воображаемых существ вроде тех, коими люди в своих фантазиях населяли Землю: призраков, длинноногих зверей, вампиров, эльфов и фей — всех этих фантастических созданий, прочно внедрившихся в человеческую жизнь, этих порождений темных лесов, старых заброшенных домов, первобытного разума.
Она: Вы забыли богов и богинь, богов Древней Греции, давших названия многим созвездиям, Ваала, Исиду и богов древних римлян, мстительного всемогущего Бога Ветхого Завета, Аллаха — всех этих воображаемых сверхсуществ, которые гипотетически контролировали поведение человечества, прежде