Суррогат Героя. Том I стр. 176
Крокодилолюди не поднимали щиты в защитную позицию, видимо, они вообще не видели лучника в рядах противника или посчитали невозможным выстрел на такую дистанцию, за что один из них и поплатился.
— Отлично! — Комментирует попадание Хотей.
— Вперед! — Оценив ситуацию, дает команду Антон, одновременно выдергивая из земли пилумы и перехватывая их левой рукой. — Стоять бесполезно, чем дальше их встретим от паланкина, тем больше свободы Утису!
Парни явно приободрились, и я не стал говорить о том, что целился в замыкающего себека. Промахнувшись в итоге метров на шесть, попав хоть в кого-то совершенно случайно.
Лук вел себя превосходно, это была именно моя ошибка. Я не учел направление и силу ветра, к тому же сообразил, что полет стрелы — это не выстрел из рельсотрона и длится определенное время, только после того, как уже спустил тетиву. Эти две ошибки, наложившись друг на друга, и позволили стреле упасть в центр вражеского строя.
Отбежав в сторону, вновь натянул лук и произвел выстрел. Н-да, при той скорострельности, что я показываю, перестрелять даже половину себеков до того момента, как они доберутся до царицы, просто не успею, даже если все мои стрелы будут точны и смертоносны. К тому же паланкин Клеопатры так и продолжал двигаться на север, будто охрана, идущая впереди, вообще не заметила готовящееся нападение.
Моя вторая стрела, подобно хищному соколу, упав с небес, всего лишь скользнула по щиту одного из себеков и глубоко ушла в землю. Да! До оригинального Одиссея мне как пешком до Луны! Я слишком привык к виртуальной стрельбе, и мне никак не перестроиться. На луке нет оптики, нет даже прицельных планок, это такое оружие, попасть в цель из которого можно только подключив все свои чувства, а не только зрение. Кожей необходимо чувствовать ветер, кончиками пальцев вибрировать вместе с тетивой, всем телом посылать стрелу в полет. Так и только так, а у меня это не получается! Стреляй я на крытом стадионе по неподвижной мишени, то легко бы выбил олимпийский норматив, умения, переданного мне Атрибутом, для этого было вполне достаточно, но увы, здесь и сейчас совсем иные условия. К тому же, одно дело стрельба на дистанции пятьдесят или сто метров и совсем другое почти на треть километра. Дополнительной сложностью является то, что ветер неравномерен по силе и не абсолютно точен по направлению на протяжении всего полета стрелы. Тут мало ощущать, куда и как он дует около тебя, тут нужно обладать каким-то невероятным чутьем, предугадывая порывы и изменения потоков воздуха на всем расстоянии выстрела. Несомненно, подобное чутье имелось у Одиссея, но из-за неполноты Слияния мне оно полностью не передалось. Поэтому и третья стрела, лишь немного царапнув плечо замыкающего себека, не причинив никому особого вреда, воткнулась в землю.
Видимо сообразив, что находятся под обстрелом, повинуясь громоподобному рыку своего вожака, огромного, почти на голову выше остальных, себека, бойцы речного бога прикрылись щитами и перешли на бег.
Из-за этого рыка, разнесшегося на многие сотни метров, нападение наконец-то заметили и в процессии царицы. Воины охраны что-то закричали, тыкая пальцем в направлении атакующих, носильщики же замерли, как вкопанные, в ужасе наблюдая за происходящим. Бросив мимолетный взгляд на процессию, я вновь отбежал в сторону так, чтобы