Суть дела стр. 298
что угодно, – они проходят мимо и все забывают, как существа с другой планеты.
– Вы верите в бога? – спросила она.
– Да как сказать, наверно, да, – ответил Багстер, пощипывая усики.
– Как бы я хотела верить, – сказала она. – Как бы я хотела верить.
– Да знаете, многие верят, – сказал Багстер. – Ну, мне пора. Всего.
И она снова осталась одна в темноте своих зажмуренных глаз, а тоска билась в ее теле, как ребенок; губы ее шевелились, но все, что она смогла сказать, было: «Во веки веков, аминь…» Остальное она забыла. Она протянула руку и пощупала подушку рядом, словно каким-то чудом все же могло оказаться, что она не одна, а если она не одна сейчас, то уже никогда больше не будет одна.
***– Я бы этого никогда не заметил, миссис Скоби, – сказал отец Ранк.
– А Уилсон заметил.
– Мне почему-то не нравятся такие наблюдательные люди.
– Это его профессия.
Отец Ранк быстро кинул на нее взгляд.
– Профессия бухгалтера?
Она тоскливо спросила его:
– Отец мой, неужели у вас не найдется для меня ни слова утешения?
Ах уж эти разговоры в доме покойного, думал отец Ранк, пересуды о том, что было, споры, вопросы, просьбы, – сколько шума на краю тишины!
– Вас слишком много утешали в жизни, миссис Скоби. Если то, что думает Уилсон, правда, тогда он нуждается в утешении.
– Вы знаете о нем все, что знаю я?
– Конечно нет, миссис Скоби. Вы ведь были его женой пятнадцать лет, не так ли? А священник знает только то, чего можно и не знать.
– Чего можно и не знать?
– Ну, я имею в виду грехи, – нетерпеливо объяснил он. – Никто не приходит к вам исповедоваться в добродетелях.
– Вы, наверное, знаете о миссис Ролт. Почти все знают.
– Бедная женщина.
– Не понимаю, почему вы ее жалеете.
– Я жалею всякое невинное существо, которое связывает себя с одним из нас.
– Он был плохим католиком.
– Это пустые слова, их часто говорят без всякого смысла.
– И под конец это… этот ужас. Он ведь не мог не знать, что обрекает себя на вечное проклятие.
– Да, это он знал. Он никогда не верил в милосердие… кроме милосердия к другим людям.
– Но ведь тут даже молитвы не помогут…
Отец Ранк с яростью захлопнул дневник.
– Господи спаси, миссис Скоби, не воображайте, будто вы… или я… хоть что-нибудь знаем о божественном милосердии!
– Но церковь утверждает…
– Я знаю, что она утверждает. Церковь знает все законы. Но она и понятия не имеет о том, что творится в человеческом сердце.
– Значит, вы считаете, что надежда все-таки есть? – вяло спросила она.
– Откуда у вас к нему столько злобы?
– У меня не осталось даже злобы.
– И вы думаете, что у бога больше злобы, чем у женщины? – спросил он с суровой настойчивостью, но она отшатнулась от поданной ей надежды.
– Ах зачем, зачем ему было нужно так коверкать нашу жизнь?
– Может, вам покажется странным то, что я говорю, – ведь этот человек столько грешил, – но я все же думаю, судя по тому, что я о нем знал: он воистину любил бога.
Она отрицала, что таит в душе злобу, но последние капли горечи упали, как слезы из высохших глаз.
– Да, уж во всяком случае никого