Суть Времени 2012 № 5 (21 ноября 2012) стр. 96
Это называется «метафизическое отвращение». Оно может сломать человека. Но может и вывести его на новые рубежи.
За счет чего? За счет так называемой метафизической очистительной рвоты. То есть очистительной реакции отвращения. Если есть отвращение, и нет слома, то обязательно должна наступить метафизическая реакция. В силу определенных свойств Ивана, которые я обсуждать не собираюсь, эта реакция носит очень острый и сильный характер. То есть является именно рвотой, а не тошнотой. Тошнота — это у Жана Поля Сартра (читайте его одноименный роман). А у русского — именно рвота. В ходе которой он неизбежно «изблюет всех тараканов из метафизических уст своих».
Что ж,
смотрим в «зеркало другого» — глядя в которое, можно увидеть себя.
Прихожу я на юбилей окончания своего — Московского геологоразведочного — института. Вижу очень милых «других». В существенной части хорошо сохранившихся. Но этим «другим» в силу частичной успешности спецоперации «тараканы» говорить не о чем. И никакой общности они собой не представляют. То есть они могут умилённо обсуждать крошечные эпизоды из своего прошлого, но они даже петь не могут ранее любимые песни. А про что им петь? «Люди идут по свету / Им вроде не много надо»…
Во-первых, и дураки, что им не много надо.
Во-вторых, было сказано «ВРОДЕ немного надо». Именно, что «вроде».
«Сережа, — говорит мне сокурсница, — я ушла в игорный бизнес. Ты представляешь? А что поделать». В самом деле, а что поделать (в интернете после таких фраз рисуются смайлики)?
И что должны обсуждать люди, собравшиеся отметить свой юбилей? Какое общее прошлое? Геологическое? А его уже нет. Как и самой геологии. Игорное? Но институт-то выпускал не специалистов по игорному бизнесу. Короче — у прошлого нет никакого смысла. Оно рассыпается на глупенькие молекулы, приправленные монструозностью («Я ушла в игорный бизнес», — говорит одна, другая говорит: «Я представляю интересы господина Ли. Он просил достать вашу визитную карточку». Третий просто молчит).
Нет библиотеки как хранилища бесценного прошлого. Вместо нее банкетный зал. «Что наша жизнь? — Банкет». Раз нет прошлого, как длящейся предметной реальности, то нет и будущего и — полноценного настоящего.
Нет также полноценного языка как средства коммуникации.
Нет ни смыслов, ни способности к их извлечению. А в каком-то смысле и желания их извлекать. Нет… Нет… Нет…
Вы еще не блеванули? Метафизически, разумеется. «И виждь, и блюй», — вариация на тему «Пророка» Пушкина. Не огорчайтесь. Окружающее вас (как немцы под Москвой — «окружающее») предоставит массу возможностей увидеть, отреагировать, блевануть и очиститься. Главное — воспользоваться предоставленными возможностями. Ибо только в этом случае можно победить в ведущейся против нас метафизической войне.
Обыкновенный ИванГлавное — воспользоваться предоставленными возможностями. Ибо только в этом случае можно победить в ведущейся против нас метафизической войне
Сергей КургинянИваны — это мы с вами. Нас так называли нацисты. Нас так называют американцы. Давайте сами тоже так себя назовем. Обыкновенный Иван — это Иван «непросвещенный». Он же — анчоус, муха, совок. Если Латынина и Сванидзе — просвещенные, то мы с вами — обыкновенные. Определив это, вспомним метафизические строки Некрасова:
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Все, что мог, ты уже совершил, —
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?..
И поговорим