Суть времени. Том 4 стр. 7
только поэтому не можешь ничего сказать, иначе как используя витиеватый язык, нагромождая понятия и так далее.
Итак, я бы хотел сказать о том, что же есть самое главное, к чему сводится на самом простом языке все, что говорилось и в Манифесте, и в передачах «Суть времени». На простом языке это выглядит так.
Жил мужик с бабой и был в нее влюблен. И жизнь была хороша и счастлива. А потом у него эту бабу увели. И баба теперь не его, а какого-то дядечки, который ее спаивает, растлевает, а баба довольна. Вот и весь сюжет. Что делать мужику? Мужик сидит и смотрит иногда в бинокль на то, как это происходит. И то за помповое ружье хватается, то за бутылку. Вот и все.
Просто баба здесь — это метафора. И речь идет о стране. Была страна наша, а стала их. Вот и все. Между прочим, это прекрасно изложено в символическо-романтической поэтической драме Александра Блока, где есть Арлекин, Пьеро и Коломбина.
Он ее ничем не обидел,
Но подруга упала в снег!
Не могла удержаться, сидя!..
Я не мог сдержать свой смех!..
<…>
Погрустим с тобой о невесте,
О картонной невесте твоей!
И тогда для Блока речь шла о России, конечно. О той самой, которую он называл: «О, Русь моя! Жена моя!»
Так что хоть «Балаганчик» Блока, хоть «О, Русь моя! Жена моя!», хоть та образность, которую я использовал только что, все одно: увели, была наша — стала чужая. И неизвестно, что делать. Вот и все.
И понятно же любому, хоть с тремя классами образования, хоть с десятью, хоть с двумя высшими, что хватайся ты за «сайгу» или за бутылку, а ничего не изменишь. Ну, натурально, ничего не изменишь. Что дело-то не в том, чтобы субчика, который бабу увел, приложить, а в том, что с бабой проблемы, а не с субчиком. С ней, с самой, с матушкой. И что-то с ней надо делать. Как-то ее надо вернуть.
Вот управляющая метафора, как любят говорить специалисты по науке. Она же суть ситуации на самом грубом, простом, коротком, мужском языке. Все.
Теперь переведем эту суть на другой уровень.
С каким Арлекином роман-то у этой Коломбины? Роман у нее с Арлекином под названием «капитализм». Увел-то ее из стойла кто? Капитализм. Почему? Потому что внушили, что ничего другого просто нет и быть не может. И что хошь, не хошь, а надо. А поскольку долго дурили: надо быстренько-быстренько, как получится — хоть по-бандитски, хоть как, но шустренько, а то потом вообще не успеть… Внушили всю эту фигню и сделали, натурально, сделали то, что хотели, — создали этот бандитский криминальный капитализм, этого Арлекинчика. Арлекинчик цапнул Коломбину и поволок ее в свое стойло, где и развлекается. И не кончит развлекаться до тех пор, пока не изведет ее на корню.
Эта проблема — проблема капитализма в России XXI века — имеет несколько уровней.
Первый уровень. Если кто-то хотел провалить капиталистический эксперимент в России — вот эту идею ускоренного построения капитализма, — он, этот «кто-то», сделал всё, чтобы его провалить. Вот всё! Это было сделано наихудшим из всех возможных образом. Чудовищным образом.
Поэтому то, что было в