Сувенир для олигарха стр. 46
да и выводить на прогулку собаку все же нужно.
И уже на подходе к машине, осторожно оглядываясь и призвав на помощь свою интуицию и обостренное чувство опасности, Маркиз подумал, что Хорек преступил все законы криминального мира. Он убил врача, которого знал весь город, который безотказно лечил людей в любое время дня и ночи, не спрашивая, откуда у человека ножевая или огнестрельная рана.
Доктора не трогала даже милиция, он был под защитой бандитского закона. Люди, которых он вылечил, испытывали к нему огромное уважение и обычную человеческую благодарность. Люди, которые еще не успели к нему обратиться, помнили, что все они ходят по лезвию бритвы, и как поется в известной оперной арии — «сегодня — ты, а завтра — я», так что уважали старика хирурга заранее.
Тем не менее Хорек наплевал на уважение и закон. Это, как выражаются братки, не по понятиям. И хотя Маркиз эти самые понятия не очень уважал, но никогда не нарушал, потому что такое было чревато весьма неприятными последствиями. Рано или поздно Хорька настигнет возмездие, но он-то так не думал. Потому что в дело были замешаны такие большие деньги, которыми, как считал Хорек, он сможет прикрыться в любой ситуации. Однако Маркизу сейчас нужно думать о собственной безопасности.
— Ну что там? — испуганно спросила Лола. По тому, как Леня молча проскользнул в машину и рывком тронул ее с места, она поняла, что он сильно нервничает.
— Все плохо, — сквозь зубы процедил Маркиз, — оба убиты, причем вчера, то есть почти сразу после моего ухода.
— Ой! — Лола вскрикнула и тут же закрыла рот ладонью. — Что же теперь будет?
— Переходим на нелегальное положение. В ту квартиру на Гражданке больше ни ногой, найдем другое жилье.
— А домой?
— Боже тебя упаси! — рявкнул Леня. — Уж там-то нас точно ждут. Встретят с оркестром!
— Но как же звери? Пу И, наверное, уже заболел! — в голосе Лолы послышались слезы.
— Договоришься с консьержкой, — не терпящим возражений тоном проговорил Леня, — ты ведь уже обращалась к ней пару раз, когда мы уезжали? Сама говорила, что эта самая Эмилия… Элеонора…
— Энгельсина, — усмехнулась Лола, — Энгельсина Софроновна.
— Ну вот, ты же говорила, что она очень аккуратная, никогда ничего не забывает, и звери к ней относятся хорошо.
— Да, но тогда Пу И мы брали с собой! — пылко возразила Лола. — Как же он там без меня, бедненький?..
— Лола, этот вопрос не обсуждается, — устало сказал Маркиз, — ты же понимаешь, что наши жизни в опасности.
А зверям ничего не сделается, Пу И эта самая Каролина…
— Энгельсина, — поправила Лола, — родители назвали ее Энгельсиной в честь Фридриха Энгельса.
— Почему не в честь Карла Маркса? — мимоходом удивился Маркиз. — Вроде бы он известнее. И борода больше…
— Ну не знаю, может, им показалось, что у Маркса волос слишком много! — отмахнулась Лола.
— Звони этой самой Джельсомине, — приказал Леня, — потом времени не будет!.. О, черт, мобильник разрядился.
— Я из автомата позвоню, — оживилась Лола, — так даже лучше!
— Для чего лучше? — подозрительно спросил Леня.
— Для конспирации… Да тормози же, вон будка на углу!
Лола выпорхнула из машины, когда Леня не успел еще остановиться. В будке она отвернулась к стене и озабоченно проговорила несколько слов в трубку.
Услышав ответ, Лола просияла,