Сувенир для олигарха стр. 67
И.
Оглядев обитателей кухни, Маркиз только покачал головой: снова все жильцы, не считая Зинаиды, были новые.
Лола ахнула, бросила сумки прямо на пол и устремилась в комнату. Пу И сидел на диване на вытертой плюшевой подушке, бывшей когда-то малиновой, и делал вид, что ему очень плохо. Он тоненько старательно скулил, призывая бессердечную хозяйку. Лола схватила его на руки, наскоро ощупала, убедилась, что песик вымыт, вычесан и очень хорошо накормлен. Что у него целы все конечности, не поцарапан нос и не болят ушки. То есть на первый взгляд с ее ненаглядным Пу И было все в полном порядке.
Но ведь ребенок плакал, плакал так горько, что сердце у Лолы перевернулось.
Не выпуская свое сокровище из рук, Лола бросилась на кухню.
— Это кто тут «поганый мопс»? — спросила она вроде бы тихо, но отчего-то все присутствующие услышали.
Лола ведь закончила театральный институт, изучала там сценическое мастерство и декламацию, она умела заставить себя слышать.
— Это кто тут «выжившая из ума старуха»? — подхватила обрадованная Зинаида слабым фальцетом, но ее тоже все услышали.
— Шляются к тебе всякие, — заорала блондинка Зинаиде, Лолу она упорно старалась не замечать, — да еще собаку в квартиру привели! Да хоть бы собаку, а то так, дрянь какая-то мелкая! Только и умеет, что в туфли гадить!
Маркиз тотчас сообразил: Пу И, обласканный и накормленный Зинаидой, малость очухался и принялся за свою любимые проделки. Обычно он рвал колготки, стягивал на пол скатерти, сбрасывал бьющиеся предметы, особенно любил сбрасывать горшки с цветами, поэтому дома они были намертво закреплены на стенах — Лола устала убирать черепки и землю.
У Зинаиды Викентьевны было много цветов, но Пу И не покушался ни на цветущую герань, ни на многочисленные кактусы, а огромный лимон в кадке ему было просто не сдвинуть с места. Трюк с обувью Пу И проделывал только с людьми, которые ему очень неприятны, — все же он был хоть и хулиганом, но не таким уж противным псом.
— За «мелкую дрянь» ответишь! — в голосе Лолы тоже появились визгливые нотки.
— А может, она заразная? — продолжала блондинка, никак не отреагировав на выпад. — Может, у нее глисты? Или блохи?
— У тебя у самой глисты, — тут же выпалила Лола, — и блохи, и еще педикулез!
Еще нервная почесуха, опоясывающий лишай, прогрессивный паралич и пляска святого Витта!
— Что такое пляска святого Витта? — громко поинтересовалась огромная девица.
— Это когда больной все время трясется, — доступно объяснил Маркиз, чтобы не вдаваться в ненужные подробности.
— Точно, трясется она! — заржала девица громко. — Вон, глядите!
Плоскогрудую блондинку била крупная дрожь, зубы стучали.
— Нина, Нина, — испугалась сердобольная Зинаида Викентьевна, — что с тобой? Тебе плохо?
— Еще и припадочная! — торжественно припечатала Лола и удалилась, чтобы последнее слово осталось за ней.
— Ой, — басом вскрикнула девица, — и правда, припадочная! «Скорую» вызывать надо!
— Не надо, — успокоил ее Маркиз, — это у нее нервное.
Он достал из принесенного пакета бутылку коньяка, налил в подставленную Зинаидой чайную чашку и влил блондинке в рот. Через некоторое время та перестала дрожать и успокоилась.
— Нервная ты очень, Нина, — заговорила Зинаида, — так и, правда, припадочной станешь. Ну подумаешь, собачка лужу сделала, а ты уж сразу орать…
— Лучшие туфли! — плачущим голосом воскликнула блондинка и снова