Суждено быть вместе стр. 59
разбито вдребезги.
Этот брак был обманом во всех отношениях. То, что их химия зашкаливала, было именно тем, о чем всегда говорил Маттиас, - секс, банальный секс.
И вот сегодня остатки ее девичьих надежд и мечтаний лопнули как мыльный пузырь.
Наступившее прозрение помогло Фрэнки пережить прием. Она общалась с именитыми гостями, танцевала, пила шампанское, всячески избегая Маттиаса и мечтая только об одном: скорее бы весь этот фарс закончился. Утешением служила мысль, что скоро она сможет оставить этот проклятый дворец и своего нового мужа.
Пришло время последнего испытания - свадебный вальс, и она станет свободной.
Следующие несколько минут ей придется притворяться счастливой, а потом они уйдут, и все это останется позади.
Маттиас подошел к ней и подал руку. Фрэнки вложила в нее свою и почувствовала, как в животе запорхали бабочки. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
Он вывел ее на середину зала, и тут к ним подошел священник. В руках он держал маленькую катушку серебряной нити. Он что‑то тихо сказал по‑толмирски, а затем начал перекидывать нить от ее руки к руке Маттиаса и обратно. Она помнила, что ей говорили об этом, но забыла о значении ритуала.
Какая‑то древняя традиция.
Крепко связав их руки, священник кивнул и отошел.
- Это нить от краба, который обитает в водных пещерах Толмироса и плетет свою нить глубоко на дне моря. Обряд существует с незапамятных времен. Считается, что свадебный танец с нитью на руке сделает брак долгим и счастливым.
- Понятно, - безразлично ответила она. У Фрэнки чесались руки разорвать эту нить, словно это были путы, от которых ей хотелось немедленно освободиться.
Они вальсировали в полном молчании.
- Все? - спросила она, как только смолкли последние аккорды.
Он кивнул:
- Да. Мы можем удалиться.
Фрэнки сохраняла невозмутимое выражение лица, пока они шли через бальный зал к выходу под одобрительные возгласы и аплодисменты всех собравшихся. Она шла рядом с ним по длинным коридорам дворца, но, как только они завернули за угол и оказались наконец в уединении своей резиденции, она потянула за нить, но та не поддавалась. Фрэнки вдруг стало почти невозможно дышать. Она снова дернула нитку. Никакого результата.
- Развяжи, пожалуйста, - попросила она Маттиаса. В ее голосе прорезалась паника.
- Успокойся, сокровище мое.
- Не называй меня так! - огрызнулась она. - Пожалуйста, сними нитку. Я… я задыхаюсь.
- Стой смирно и не дергай нить, - приказал он. Он просунул палец под нить и, обнаружив конец, быстро размотал ее.
Фрэнки тяжело дышала и была бледнее смерти.
- Это
всего лишь шелковая нитка, - сказал он, явно пытаясь успокоить ее.
Только для нее это не просто нитка. Теперь они были женаты: связанные на всю жизнь законом и ребенком, а для Фрэнки еще и любовью. Но ее любовь, увы, безответная.
Ей нужно уйти от него как можно скорее.
Он взглянул на картину и в сотый раз за четыре недели, прошедшие с тех пор, как Лео и Фрэнки покинули дворец, подумал о том, что ее следует убрать. Он знал, что должен это сделать. Фрэнки не должно быть места в его жизни, тем более здесь, в кабинете, где он выполнял важную государственную