Суженая мрака стр. 198
что пожелаешь, – без тени сомнений пообещал Келео.
На своей территории черный дракон летел медленно, осторожно, бережно и трепетно прижимая меня с яйцом, словно нес в лапах собственное сердце. Когда между облаками показался Черный замок, я нервно усмехнулась:
– Как только новость о нашем сыне достигнет синих и серых, покой нам будет только сниться.
– Ну у Хашера с Фиалой недавно у самих третий сын вылупился, может, они дома посидят?
– Шутишь? – улыбнулась я, оценив кислую драконью морду черного папаши, демонстрирующую полное отсутствие желания принимать гостей. – Они непременно прилетят всей семьей, тем более Хейдар наконец-то встретил истинную пару. Так что с племянником и внуком, хоть он и в яйце, познакомиться захотят все. Не сомневайся.
– Предупреждаю сразу: Дамриса Золотого не приглашаю!
– Все равно прилетит, – хихикнула я немного сконфуженно.
Еще бы, два года назад, после фееричного завершения военных действий против черных, я очень неосмотрительно позволила Дамрису взять «панно из правого крыла на втором этаже на память о любимой внученьке». Думала, легко откупилась от расчетливого и прагматичного до мозга костей родственника. Увы, ошиблась. Глава Золотого клана, двухтысячелетний дракон, отец, дед, прапрадед, по достоинству оценил украшенный драгоценными, роскошными панно коридор и начал выносить их из Черного замка. На память о любимой внучке… Заметил это – что, впрочем, неудивительно – главная
жадина черных Бран. В итоге Дамрису пришлось вернуть все три «подарка». Над оборотистым драконом потом смеялись всем кланом, но в дом теперь пускают только под надзором. Воровством это никому и в голову не пришло назвать, ведь для драконов «камешки» – это часть сущности, слабость, болезнь, любовь. Просто надо присматривать за «слабовольным» пожилым драконом, как за ребенком.
Я с улыбкой отметила уже привычное черно-разноцветное драконокружение над нашим замком. Всего за два года в яслях черных набилось несколько десятков корзин с яйцами от ближайших соседей. Черные потихонечку переставали быть изгоями. В коридорах замка все громче и чаще звучали радостные детские вопли и топот маленьких шаловливых ножек. В гости и проведать яйца повадились прилетать и свои и чужие всем семейством. У нас, оказывается, не страшно, а очень даже красиво и никто не кусается. Антипопрыгайку уже освоили все, кому не лень, больше того, за секретом ее заклинания прилетают чаще, чем с яйцами.
Высокогорье меняется, это ощущает даже Древний, наблюдая моими глазами и делясь тихим теплым отеческим счастьем. Он так любит своих потомков, так хочет им мира и жизни, поэтому радуется светлым и добрым переменам в драконьем царстве.
Приземлившись, Келео сменил ипостась, даже на миг не выпустив меня из рук. Торжественно и гордо шел к яслям под радостные улыбки многочисленных близких и родных, наверняка быстренько слетевшихся, услышав добрую весть. Муж ворковал над яйцом и шептал мне, как сильно любит.
Когда-то я мечтала о смерти, находясь в лапах садиста. Тогда о счастье и любви даже думать не было смысла, пока не увидела Василису – несчастную светлую душу. Сейчас, когда у меня все-все есть, когда горю от взаимной любви, я неожиданно замечталась, чтобы у Василисы в новой жизни было не меньше любви. Она заслужила, как никто другой.
Мы стояли с мужем в обнимку в яслях, любуясь нашим яичком, бережно положенным в застеленную вышитой пеленочкой корзинку. Он прижимал меня крепко-крепко,