Свадьба напоказ стр. 52
как ее отец. И особенно когда ее мать была нездорова… Если бы здоровье ее матери не было настолько хрупким, отец вряд ли заставил бы ее приехать из Лондона в Италию полтора года назад. Оставалось надеяться, что если бы сейчас возникла какая-то серьезная проблема, отец сказал бы об этом сразу. Но все же…
– Что, если с мамой что-то случилось? – сказала она тихим дрожащим голосом.
Тео пересек комнату и остановился на несколько секунд, неуверенно глядя на нее.
С тех пор, как он впервые увидел Алексис, его представления о ней радикально изменились несколько раз. Он ожидал застенчивую и послушную дурнушку, но взамен получил эту упрямицу. Горячий, бунтарский характер…
…и невероятная романтичность…
…и сохранившаяся до сих пор девственность…
…и любовь к матери.
Он видел, с каким усилием Алексис пытается не расплакаться, и боролся со своим инстинктивным желанием велеть ей взять себя в руки.
– Он бы тебе сказал, – спокойно сказал он вместо этого. – Когда дело касается здоровья, люди обычно все признают сразу.
– Ты не знаешь моего отца, – вздохнула Алексис. Внезапно она осознала, что не одета, и торопливо натянула на себя одеяло и откинулась без сил на подушки.
– Так расскажи мне.
Она помолчала. Наверное, это влюбленность так на нее действует… она не могла бороться с желанием довериться Тео и все ему рассказать, как голодный человек не смог бы побороть желание пировать на банкете. Рассудок подсказывал, что нужно поберечься, держаться от него на расстоянии. Но Алексис тянуло к этому мужчине, как бабочку к огню, несмотря на смертельную угрозу.
Любовь означала потерю здравого смысла… и потерю всего, что прежде составляло ее жизнь.
– Он всегда говорил, что не хочет меня волновать, – призналась она. – Они хотели завести больше детей, но беременность далась маме тяжело, и врачи сказали, что еще одна беременность будет угрожать ее жизни. – Алексис вздохнула. – Поэтому можно сказать, что я выросла в ватном коконе. Не то чтобы меня никто не выпускал из виду, но родители защищали меня от информации, которую, как они считали, мне знать не надо. Я узнала, насколько серьезен инсульт матери, только когда лично допросила ее врача. Отец бы только качал головой и говорил, что все будет хорошо. Поэтому, если он решил позвонить и предупредить, что должен мне что-то рассказать… – Она пожала плечами.
Тео сел на кровать, и Алексис чуть наклонилась к нему, прежде чем успела выпрямиться. Впервые в жизни Тео был в постели женщины, но совершенно не думал о сексе.
– Я думаю только о том, что он готовит меня к чему-то серьезному… и плохому. А
единственное, что может быть настолько серьезно, – это мама… вдруг она…
Алексис всхлипнула. Тео не привык утешать плачущих женщин, но притянул ее к себе и неловко пригладил ее волосы. Она плакала ему в плечо, но изо всех сил пыталась сдержаться, и это тронуло его как ничто в его жизни.
Не нужно было прикладывать много усилий, чтобы обнаружить за упрямым характером мягкую и ранимую девушку. Тео казалось, что он должен был понять это с самого начала.
– Послушай. Если ты будешь сейчас представлять самое плохое развитие событий, это изменит что-нибудь в реальности?
– Ну… нет…
– Если бы твоя мать была серьезно больна, отец бы