Свеча на ветру стр. 20
те дни весьма дорогой и предназначалась для королей, либо святых, либо ангелов на картинах, — ныне он, улыбаясь, стоял на пороге мерцающей комнаты.
— Привет, Ланс. Привет, Гвен.
Гвиневера, у которой еще не выровнялось дыхание, ответила на приветствие:
— Привет, Артур. Ты застал нас врасплох.
— Прости. Я только-только вернулся.
— Как там Гавейны? — спросил Ланселот тоном, который давно уже стал привычным и который ему так и не удалось сделать естественным.
— Когда я вошел, они дрались.
— Это на них похоже! — воскликнули Ланселот с Гвиневерой. — И что же ты сделал? Из-за чего они передрались?
Голоса их звучали так, словно речь шла о жизни и смерти, ибо собственное их состояние мешало им верно понять состояние Короля.
Король смотрел прямо перед собой.
— Я не спросил.
— Скорее всего, — сказала Королева, — какая-нибудь семейная история.
— Скорее всего.
— Надеюсь, никто не пострадал?
— Никто не пострадал.
— Ну и прекрасно, — вскричала она, сама заметив, что звучащее в ее восклицании облегчение выглядит нелепо, — выходит, что все хорошо.
— Да, выходит, что все хорошо.
Они заметили, как искрятся его глаза. Их встревоженность забавляла его, — стало быть, все в порядке.
— Ну-с, — сказал Король, — нам непременно нужно и дальше толковать о Гавейнах? Получу я наконец поцелуй от собственной жены?
— Дорогой.
Она потянулась к мужу и поцеловала его в лоб, думая о нем, как о старом и верном друге, — как о ручном медведе.
Ланселот поднялся.
— Мне, может быть, лучше уйти?
— Останься, Ланс. Так приятно хоть немного побыть с вами наедине. Иди сюда: сядь к огню, спой нам песню. Скоро нам уже и огонь не понадобится.
— Да, — сказала Гвиневера. — Как странно, скоро уже лето.
— И все равно приятно посидеть у огня, — дома.
— Хорошо вам сидеть у себя дома, — странным тоном сказал Ланселот.
— О чем это ты?
— У меня-то дома нет.
— Не горюй, Ланс, еще будет. Подожди, пока доживешь до моих лет, а там уж и начинай тревожиться по этому поводу.
343
— Можно подумать, — сказала Королева, — что не каждая встречная женщина гонится потом за тобой целую милю, а то и две.
— С ищейками, — добавил Артур.
— Да к тому же половина из них напрямик делает тебе предложение.
— И ты еще жалуешься, что у тебя дома нет. Ланселот рассмеялся, последний ледок напряжения был сломан.
— А ты, — спросил он, — женился бы на женщине, которая гоняется за тобою с ищейками?
Прежде чем ответить, Король серьезно обдумал вопрос.
— Я бы не смог, — сказал он наконец, — я, видишь ли, уже женат.
— На Гвен, — сказал Ланселот.
Странно. Казалось, они разговаривали уже не словами, но значениями, отличными от слов. Как муравьи, беседующие при посредстве антенн.
— На Королеве Гвиневере, — поправил его Король.
— Или на Дженни? — предположила Королева.
— Да, — согласился он, но лишь после долгой паузы, — или на Дженни.
Наступило еще более глубокое молчание, и в конце концов Ланселот снова встал.
— Ну ладно, мне нужно идти. Артур положил ладонь ему на руку.
— Нет, Ланс, останься на минуту. Я хочу кое-что рассказать Гвиневере сегодня и предпочел бы, чтобы и ты послушал. Мы столько времени прожили вместе. Я хочу исповедаться в одной давней истории, а ты как-никак один из членов нашей семьи.
Ланселот сел.
— Ну, вот и хорошо. Теперь дайте мне каждый руку, а