Свет маяка стр. 4
родной, с уверенностью в своих силах и устремленностью к подвигу.
Мое восхищение морем не раз испытывалось потом, муками и кровью, но даже на склоне лет оно остается в груди огнем голубого горения. И если бы можно было повторить жизненный путь, я, не задумываясь, снова бы связал свою судьбу с флотом, все силы без остатка отдал нужному Отчизне делу.
Море с избытком дает пылким натурам пищу для полета волнующих мыслей, чувств, фантазии. Но могучая его стихия способна всколыхнуть глубину внутреннего мира и даже у самых, казалось бы, невозмутимых, уравновешенных людей. То заставит их находиться на подъеме, в напряжении сил, ума и духа, то как-то незаметно зарядит щемящей тоской по берегу, а то вдруг охватит жаждой изведать сокрытое за чертой горизонта.
Если ты ощущаешь настроение моря, воспринимаешь его живописность, хочешь видеть романтику в труде, в постоянной борьбе со стихией, ты, мой юный друг, борись за свою мечту, укрепляй душу и тело, овладевай морскими и военными знаниями, неустанно учись. И обязательно приходи к нам на флот.
До Петра I военно-морского флота в России не было. Русское московское государство было континентальным. По Белому морю плавали летом только поморы, бившие морских зверей и собиравшие на островах гагачий пух, а по Каспийскому астраханские купцы вели малую торговлю с персами. Балтийское море, выводившее в культурные страны Европы, как и Черное, было отрезано, и, по существу, вся деятельность Петра свелась к тому, чтобы отвоевать берега этих двух морей и на них закрепиться.
Началось с азовских походов. Занят был город Азов при устье Дона, как ключ к Азовскому морю, но дальше этого не пошло.
Война со шведами из-за берегов Балтийского моря велась 21 год. Для этого строились оружейные и пушечные заводы вблизи и вдали от фронта; для этого проводились северные каналы; для этого был построен Петербург, в который переселился Петр, объявив его столицей; для этого строился и флот, военный и торговый.
Не зря сам Петр ездил в Голландию учиться корабельному делу. Он, родившийся в Москве, вдали от морей, почему-то оказался неукротимым моряком, влюбленным в море. Под непосредственным руководством Петра младенчески юный русский флот одержал над старым шведским блестящую победу при Гангуте (ныне Ханко).
Заслуги Петра перед нашей страной, которую он принял закупоренной, а оставил морской, с широко прорубленным окном в Европу, совершенно исключительны. Грановский писал о нем: «Он дал нам право на историю и на века вперед указал нам наше призвание».
Чтобы дать флоту образованных офицеров, Петр завел навигационную школу, учеников которой экзаменовал сам. Сам же он служил во флоте образцом героизма! Чувствуя себя на море как в родной стихии, он не прятался от противника за многочисленными островами Финского залива, а искал его, чтобы напасть на него и разбить. Он создавал у первых моряков-балтийцев крепкие традиции активности, воспитывал стремление к победе.
Робкого, ученического периода русский флот не знал.
Петр привлекал к себе на службу во флоте «морских волков»: голландцев, англичан, скандинавцев — и как знаток дела не ошибался в выборе.
Он не успел сам лично побывать в водах Тихого океана, омывающих берега Дальнего Востока, но снаряжал туда экспедиции