Священный скарабей стр. 91
Вы уже все это говорили не раз. Есть у вас какое-нибудь предложение?
— Да, у меня есть предложение, — серьезно сказал Вэнс. — Это психологический опыт, и он может оказаться успешным. Я думаю, что если Блиссу вдруг представить все, что мы знаем, и при этом его несколько напугать, он может от неожиданности сделать признания, в которых потом запутается. Он не знает, что мы нашли Скарлетта в саркофаге, и мы можем притвориться, будто получили от него уличающие показания. Мы могли бы сказать ему, что м-с Блисс знает истину. А если он подумает, что его план провалился, и что ему нечего больше рассчитывать на продолжение раскопок, он может сдаться и принести полное признание. Это, в сущности, наш единственный шанс.
— Начальник, а мы не можем арестовать этого типа на основании улик, подстроенных им самим? — спросил Хис. — Этот скарабей, и кровавые следы, и отпечатки пальцев…
— Нет, нет, сержант, — прервал его Маркхэм. — Он принял все меры на этот случай. Как только мы его арестуем, он повернет все против Сальветера.
— Что же, тогда воспользуемся советом мистера Вэнса.
— Пожалуй, придется, — сказал Маркхэм. — Но тогда уже хватайте его не бархатными перчатками!
— Никогда не ношу таковых. Замшевые, да. А зимой я предпочитаю перчатки из свиной кожи. Бархатные? Боже мой! — Хис подошел к двери и отворил ее.
Хани стоял в коридоре, как часовой со скрещенными руками.
— Доктор выходил из кабинета? — спросил Вэнс.
— Нет, господин.
— Отлично, идемте, Маркхэм. Посмотрим, чего можно достигнуть внезаконными мерами убеждения.
Мы прошли к двери кабинета. Вэнс бесцеремонно распахнул ее.
— Что-то неладно, — сказал он, увидев, что кабинет пуст. — Наверное, доктор пошел поглядеть свои сокровища.
Мы пошли вниз по винтовой лестнице. Вэнс остановился на нижней ступеньке и приложил руку ко лбу.
— На этом свете мы никогда не будем допрашивать Блисса, — сказал он тихим голосом.
Объяснения не требовалось. В противоположном углу, почти на том месте, где накануне мы нашли тело Кайля, лежал ничком Блисс, среди лужи крови. Поперек его размозженного черепа лежала статуя Анубиса, величиной в человеческий рост. Тяжелая фигура бога преисподней, очевидно упала на него, когда он наклонялся над сокровищами, стоявшими на той полке, перед которой он убил Кайля. Совпадение поразило нас так, что мы сразу не могли ничего сказать. Мы стояли и смотрели на тело знаменитого египтолога.
— Это невероятно, — сказал, наконец Маркхэм. — В этом проявляется возмездие свыше!
— О, это бесспорно. — Вэнс подошел к подножью статуи и наклонился над ней. — Однако я не поклонник мистики. Я эмпирик. Жалею, что должен вас разочаровать, но в кончине доктора нет ничего сверхъестественного. Поглядите, Маркхэм, ноги статуи Анубиса сломаны в щиколотках. Положение ясно. Когда доктор наклонялся над своими сокровищами, он задел статую, и она рухнула на него.
Мы нагнулись вперед. Тяжелый пьедестал статуи Анубиса стоял на прежнем месте. Но сама статуя, начиная от щиколоток, обломилась и упала с нее.
— Видите, — объяснял Вэнс, — щиколотки были очень тонкие, а статуя сделана из известняка — довольно хрупкого камня. По всей вероятности, статуя была повреждена в пути, и надломанные ноги не выдержали тяжести тела.
— Так оно и было, — сказал Хис. — По правде сказать, начальник, я не мог желать лучшего исхода. Мистер Вэнс мог, конечно, поймать доктора на каком-нибудь признании, но