Связанная мирами стр. 31
былому, щемящей горечи и едкой боли о доме. Диана больше не могла сдерживать слёз, сдавливающих горло и режущих глаза, и те с готовностью полились по лицу раскалёнными ручьями.
– Эй, ты чего? – Алекс недоумённо уставился на неё и поморгал для верности – дремоту как рукой сняло.
Бишамелль обернулась, но не произнесла ни слова.
– Кто обидел?
– Нет, всё хорошо… – заверила Диана. Она вытерла влажное от слёз лицо и только-только взяла себя в руки, как рыдания вновь сдавили горло.
Алекс взъярился. Скинул с себя плед, в который до этого кутался, и угрожающе потряс кулаками:
– Говори, кто тебя обидел! Я сейчас с ним разберусь.
Диана захлёбывалась горькими рыданиями, пряча лицо в ладонях. Слёзы текли безостановочной рекой не то от чувства вины, не то от болезненных перемен. Она никому никогда не говорила о своей самой страшной и, пожалуй, бессовестной тайне: сколько она себя помнила, ей всегда мечталось сбежать из своей привычной, расписанной до тошноты жизни, потому что чувствовала: ей там не место. И если раньше она думала, что ответов на томящие ее вопросы не существует, то сейчас, зная, где их искать, уже не могла просто так вернуться в грязный каменный город. Но отчего же тогда внутри разверзалась пустота? Почему плакать становилось всё мучительнее? Разве не это она загадала перед тем, как сесть в машину? Никогда не возвращаться… Как же страшно это звучит. И кто же этот славный покровитель, что так чутко и беспрекословно исполнил её желание?
– Понятно, опять Джьюд пристаёт, скотина! Ты не смотри, что он наставник, – мы с Сером ему мигом вправим мозги, чтоб не зазнавался. Делов-то. Ты только скажи.
– Алекс! – укоризненно шикнула Бишамелль.
– Чего?
– Диана плачет не потому, что её кто-то обидел.
– Ну да, конечно, – фыркнул он. – И почему же тогда?
Камеристка покачала головой и прижала Диану к себе. Та покорно уткнулась в мягкие волосы, от которых пахло домом, и зарылась в тёплые руки, нежно накрывшие её плечи.
– Всё проходит, дорогая. Вот увидишь: этот мир ещё многое тебе принесёт, если сама откроешься ему. Он умеет слушать и всегда внимателен. Он открыл в тебе дар не просто так. Используй его как своё предназначение, а там видно будет.
Алекс всё ещё не мог взять в толк, что произошло с его новой напарницей, и потому продолжил допытываться:
– Ты скажешь почему или нет?
Бишамелль шумно выдохнула:
– Алекс, разве ты сам никогда не тосковал по дому?
– А чего по нему тосковать-то? С ним же ничего не случилось, стоит себе и стоит.
Диана не сдержала раздражённого фырканья. Она шмыгнула носом и оторвалась от плеча Бишамелль, вытирая влагу с лица.
– Ночуешь где попало, домой идти не хочешь… Ты что, вообще ничего не чувствуешь, когда возвращаешься на родину?
– Даже не знаю. Что, например? – Алекс поднял с земли потёртый плед и отряхнул его от прицепившихся колючек.
– Ну, хотя бы ностальгию.
– Это что? – не понял он. – Заклинание какое-то? А-а, я понял… Заклинание, которое заставляет девчонок реветь в три ручья. Угадал?
– Ты невозможен! – нахохлилась Диана.
Бишамелль следила за их перепалкой с какой-то лукавой смешинкой в серо-зелёных глазах.
– Раз есть силы препираться, значит, ещё не всё потеряно, – она ласково взяла Дианину руку. – Попробуй прожить