Библиотека

Связанные кровью стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

беспрепятственно. Укутавшись в капюшоны своих верховых курток и изо всех сил стараясь быть невидимками, вслед за ним по пятам скользнули два кадета.

Глава I

Поминая мёртвых

Канун осени

120-й день лета

Ночной ветер свистел вниз по лестничным колодцам, принося с собой вкус дождя, и гобелены шелестели на холодных, каменных стенах нижнего зала старого замка, судорожными дуновениями выдыхая в ответ своё затхлое дыхание. Вытканные лица беспокойно шевелились в мерцающем свете факела, здесь искривилась тонкая губа, там нахмурилась бровь. Глаза, так много бдительных глаз, большинство — серебряно-серые, характерные для их дома. Даже если человеку на посмертном знамени не повезло умереть в одежде не того оттенка, ремесленники кендары каким-то образом смешивали нити для получения нужного цвета. Результат их труда, как всегда, был нервирующе эффектным. Из тряпок мертвецов, разваливающихся на части нить за нитью, они создали иллюзии жизни, которые шептали взад и вперёд, от одного лица к другому:

… он может… он не может… он может… он не может…

Торисен Чёрный Лорд расхаживал под неодобрительным пристальным взглядом своих предков, рассматривая их ряды с чем-то вроде отчаянья. За исключением его измученного выражения, его изящное лицо копировало лучших из тех, кто смотрел на него. Кроме того, чтобы почтить нынешнюю дату, он облачился в свой последний потёртый парадный мундир и двигался в нём словно кошка в своей шкуре, бессознательно гибко. И даже если костюм стал чуть посвободней в талии, ну, это было очень тяжелое лето, и только его слуга Бурр видел его голым, чтобы заметить растущие тени между рёбрами.

Наступает зима, думал он с невольной дрожью, а Больший Урожай погиб. Как я прокормлю своих людей?

Но эти тоже были из его дома. И не важно, что все они умерли задолго до его рождения и, можно сказать, прожили всю жизнь почти в другом мире, до долгих лет хаоса, последовавших за падением Серого Лорда Ганта. Дважды с тех пор, как он стал Верховным Лордом Кенцирата и, в этой связи, Лордом Норф, Торисен поминал вслух их имена в Канун Осени, чтобы память о них жила внутри их дома. Правда, в этом ему помогали старшие кендары вроде Харна Удава, современники его отца, Ганта, и его бывший учитель, Адрик, Лорд Ардет. И даже при этом, здесь были зияющие бреши: выцветающие черты, которым никто из ныне живущих не смог найти имена, и другие лица, расплывшиеся до неузнаваемости. Влажный камень и безмолвные столетия не щадили уток и основу ткани, особенно, когда они больше не были привязаны к имени.

К тому же, Харн рассказал ему то немногое, что знал,

о губительном пожаре, случившемся здесь в ту ночь, когда умер дед Торисена Верховный Лорд Геррант, когда пламя со странной избирательностью уничтожало посмертные знамёна.

А прошлой весной его сестра Джейм каким-то образом выбила наружу громадную карту-витраж в Покоях Верховного Совета двумя этажами выше, и из-за этого большинство сохранившихся знамён высосало в ночь потоком воздуха.

Те, пред которыми он сейчас стоял, были выжившими в этих двух катастрофах. В противном случае, они должны были покрывать стены слоем толщиной в фут или больше, старейшие спрессовались вместе, простираясь в прошлое до самого прибытия Кенцирата в Ратиллиен, где-то три тысячелетия назад.

И всё же, как же

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.