Свободные Миры стр. 107
месяц дороги и совместной службы, дорогого стоил. Конечно, это не семья, но все же, что-то очень близкое к ней.
Приняв такое решение, три дня, как хомяки, солдаты таскали в свой потайной захоронок все, что им могло помочь пересидеть наступление горрилоидов. Впрочем, чтоб не вызвать ненужных распросов и тем более каких-то подозрений, про батальон тоже не забывали.
Как это случается в Российской армии, батальон в оборону посадили, задачи нарезали, а вот про снабжение забыли. И ладно бы продуктов не хватало, но элементарная путаница с боеприпасами, вызывала даже не раздражение, а неистовую злость каждого нормального офицера, от взводного до комбата включительно. Уж кто-кто, а они понимали, что свой взвод или батальон не бросишь, и придется в этом бункере посреди степи, или выстоять, или полечь, вместе со всем своим подразделением. Например, в их роту привезли по накладным снаряды для САУ, вместо боекомплектов для ПКВТ, а вместо 82-х миллиметровых мин, несколько десятков ПЗРК, которые здесь и сейчас, нужны были мотострелкам как собаке пятая лапа. И такая чехарда с неразберихой, царила повсеместно. Постепенно все настраивалось, и теперь, половина заказанного ротой боезапаса поставлялась как и положено, но время поджимало, а потому, второй взвод своих поисков не прекращал, а однажды, они нашли то, чего найти никак не
ожидали. В одном из укрепрайонов, наиболее отдаленном от их расположения, при осмотре второго яруса, Дава нашел тела нескольких десятков мутантов, и при каждом УБК.
Решив не торопиться, и снова посоветовавшись сообща, взвод единодушно решил, что все сдавать не резон, а для начала, на пробу, надо притянуть в батальон только два боевых комплекса. Как показали дальнейшие события, поступили они абсолютно верно. Как только комбат созвонился со штабом и доложил о ценной находке, как буквально через полчаса примчались особисты, а с ними один из эльфийских наблюдателей при штабе полка. Изъяв УБК, эльф уехал, а особисты, непонятно почему, проявили совсем не свойственное им рвение, выпытывая, не затаили-ли солдаты где-нибудь, по тихому, какую-нибудь детальку с этого оружия. В итоге, солдаты стали подумывать, а не набить ли этим оборзевшим чекистам по морде лица — война все спишет. Однако вмешался комбат, и особисты, так и не получив признания от бойцов в сговоре с каким-то «Акинаком», уехали восвояси.
— Скоты! Помоешники! — глядя вслед отъезжающим чекистам, выкрикивал Толстый. — Гниды лагерные! Крысы!
— И чего это на них нашло? — удивился Ромыч. — Как-будто чей-то заказ отрабатывают.
— Слушайте, парни, а что это за «Акинак», про который они у нас выспрашивали? — спросил Червонец.
— Ты чего, — отозвался Дава. — телек не смотришь?
— Деревенские мы, — съехидничал Червонец. — пашем мы, от зари до зари, некогда нам зомбоящики ваши городские смотреть.
Дава повернулся к нему:
— Да ладно тебе, я же не в напряг сказал. «Акинак» — это наемный отряд, который обосновался в других мирах. Живут своим умом, а на правительство плюют. Вот чиновники и бесятся у себя в Кремле, что кто-то может жить сам по себе, и без их мудрого руководства.
— Слушай, Толстый, — спросил Ромыч. — А чего это они на тебя больше всех взъелись?
Тот сплюнул и нехотя ответил:
— Так я ведь из Ростова, который папа, да и жил по соседству с главным «акинаком», Кудрявцевым. Из моей квартиры окна