Свободные Миры стр. 94
мне мама, что надо было под дурака косить.
— И чего не закосил? — заинтересовался Дава.
— Испугался. У нас в «путяге», история ходила, про одного такого хитрована. Его родители все проплатили, в дурку определили, вроде как временно.
— И что дальше?
— А ничего, в дурке начальство резко поменялось, с ними ничего договорено не было, и косарю вкатили все, что положено, от аменазина до тазипама. У неко крышняк и потек, но уже по настоящему. Так что теперь, ему дурка не временое пристанище, а самый, что ни есть, дом родной.
— Печальная история.
— Не надоело еще ля-ля справлять, Цыган? — оборвал его Ромыч, тридцатилетний контрабас, в свое время повоевавший в Чечне, и все время настороженно оглядывающий окрестности. — Лучше бы оружие лишний раз проверил, чем трындеть без толку.
— Ромыч, — Цыган переключил внимание с Давы на контрабаса. — А как ты к нам попал? Ладно нам, деваться некуда, мы срок тянем, а ты, серьезный мужик, ведь мог бы контракт разорвать в любой момент. Почему ты здесь?
— Как? — Ромыч поудобнее переложил на коленях свой ПКМ. — Скучно стало, шел по родному городу, да и зашел в военкомат по дороге, контракт подмахнул, и у вас оказался. Потом привык, а теперь, вроде как и бросить, вас, салабонов, стремно.
Тем временем, головной БТР сбавил ход, и начал отворачивать влево, к одному из фортов, остальные последовали за ним. Цыган приподнялся над башней, посмотрел вперед, и на повороте, чуть не вылетев с брони, рухнул на раскинутый пропиленовый коврик.
— Слышь, Дава, — толкнул он в бок Ваську. — Кажись приехали, закончился наш поход, как ты его там называл?
— Анабазис?
— Вот-вот, именно, Анабазус.
Дава огляделся, действительно, над одним из фортов, сиротливо развевался российский триколор. «Свои» — молнией пронеслась в его голове первая мысль, а следом пришли другие, ассоциативные: «Еда, отдых, определенность».
БТРы подкатили к форту — низкоутопленному в землю, широкому бронеколпаку, полуокруженному невысоким, метра в три высотой, бетонным забором.
— Кто такие? — окликнул их, стоящий перед въездными воротами, высокорослый сержант, с ВСС в руках.
— 283-й гвардейский мотострелковый Берлинский Краснознамённый ордена Богдана Хмельницкого полк, — отчеканила ему голова лейтенанта Теплова, показавшаяся из башенного люка. — А вы кто?
— Спецназ, 95-й отряд, вторая рота, — услышал он в ответ.
— Командование где? — лейтенант вылез на броню и спрыгнул на землю.
— Какое? — ухмыльнулся сержант. — Наше ротное, или, — он покрутил неопределенно рукой в воздухе. — вообще?
— Да хоть какое, мне без разницы.
Спецназовец удовлетворенно кивнул, и окликнул одного из бойцов, с тоскливым видом, сидящего неподалеку в обнимку с РПКСом:
— Савва, проводи лейтенанта к нашему капитану.
Лейтенант, сопровождаемый Саввой, ушел в форт,
а сержант-спецназовец вытащил из под бронежилета сигарету, прикурил ее, с наслаждением затянулся, и окинув мотострелков лениво-оценивающим взглядом все повидавшего в этой жизни человека, спросил:
— С Кубани есть кто?
Оказалось, что с Кубани пятеро, да с Дона, Ставрополя и Волгограда еще четверо, вроде как, тоже, земляки. Как всегда в подобных случаях, завязался разговор, и выяснилось, что спецназовцы, также как и «таманцы», отстали от своих. Правда, с питанием у них было получше, запас имелся, а вот с топливом для четырех «бронеуралов» и трех «мотолыг» было туго, поэтому и зависали они здесь уже второй день, ожидая, что рано или поздно, но кто-то на