Свободные отношения с боссом стр. 70
проведенного у него дома.
Даже «до» я бывала в кабинете Зимнева чаще. «После» практически там работала. И вот теперь у нас все вернулось к «до», но только я теперь опытная и знаю, что делать по работе, а значит и заходить не придется к нему часто. Да и он почти не зовет.
Зато по привычке идет в свою любимую кофейню, берет там плитку шоколада и приносит ее мне. Машинально, как некий ритуал, который он делал и до этого. Это будто его привычка, которая никогда не искорениться, как бы он ни хотел.
Мне надо понять, что между нами происходит. Но я не могу начать этот разговор. И вообще, он бы тоже мог мне хоть что-нибудь сказать, но нет. Молчит. Тот самый момент, когда хочется знать, точно ли это все, но гордость не позволяется спросить.
Зато позволяет занести ему документы на подпись.
– Можно? – стучусь в дверь.
– Да, – откликается Зимнев.
Вхожу в кабинет. И вновь его холодный взгляд. Под глазами синяки. В этот момент мне представляется, что он был вчера с этой пигалицей. И именно она не давала ему спать всю ночь. Это придает сил, и я увереннее приближаюсь к нему.
– Вот документы на подпись, – мой голос даже не дрожит.
Длинные пальцы перебирают бумаги, пока я пялюсь на его мощные руки. Еще вчера они обнимали меня, ласкали. Грубые пальцы скользили внутри. Ох, как живот то прихватывает. Внизу все скручивается.
– Все в порядке? – как бы между делом спрашивает Зимнев, видя, что я едва не падаю на стул рядом с его столом.
– Все нормально, – выдавливаю улыбку.
Дурацкая таблетка плохо сработала.
Зимнев вздыхает и вновь погружается в чтение документов.
– Ошибка, – передает мне один лист.
Краска сходит с лица.
– Здесь тоже неверные расчеты, – кладет следом второй.
Пересматривает дальше. Хмурится и что-то черкает.
– Софья, вы мне специально принесли это? Вы хоть смотрели? – холодно спрашивает он.
Я непонимающе смотрю в документы. Он прав, но как я могла пропустить эти цифры? А вот этот расчет, как я не заметила? Да что со мной такое творится?
– Извините, я все исправлю.
– Все обратно в отделы вернуть, пусть переделывают, – выдает он свой вердикт.
Я киваю и поднимаюсь. Ручка, лежащая на краю стола, падает. Я нагибаюсь, и Зимнев тоже. Наши лбы сталкиваются.
– Ой, извините, – ойкаю я.
Потираю свой лоб и тут же тянусь к его, но рука зависает в воздухе. Зимнев отшатывается от меня.
– Идите, Софья, – говорит он и кладет ручку передо мной. – Жду исправленные документы.
Киваю. С тяжелым сердцем и полными руками бумаг, выхожу из кабинета.
Это все. Финал и фиаско. Можно смело писать заявление.
И его можно понять. Приводишь любовницу домой, думаешь, что она адекватный человек, что ей можно все объяснить насчет другой женщины, а она сбегает. На звонок не отвечает. И что тут остается? Зачем эту истеричку терпеть, если ее в любой момент найдется кем заменить?
Для богатых менять любовниц, все равно, что высморкаться в платок.
Зато теперь можно отправиться на свидание с другим. Позвонить, что ли, Климшину? Но только совсем не хочется.
Глава 37
– Вот уж не думал, что вы мне позвоните, – усмехается Климшин, поднимая бокал с вином.
– Решилась выбраться в кои-то