Сводный босс стр. 41
своё присутствие.
В ответ слышится что-то русское, злое и шипящее, по содержанию очень напоминающее песню группы «Ленинград», которую часто крутят по местному радио.
— Какого чёрта ты здесь забыл? — рычит матрёшка, безуспешно пытаясь прикрыться, снятой с крючка, футболкой. Ага, полотенце-то находится прямо за мной. Блядь, какая же она красивая — скрипка Страдивари с лицом разъярённой богини.
Делаю шаг вперёд, нарочито медленно скользя взглядом по её покрытому каплями телу. Она вся передо мной как на ладони, только соски прикрыты руками и зажатая в пальцах футболка ненадёжно занавешивает то, что находится между бёдер. Интересно, какая она там: голая или не совсем?
— Хотел убедиться, что местные папики не затрахали тебя до смерти, — отрываю взгляд от её тела и сосредотачиваюсь на глазах.
— Затрахали так, что на ногах едва держусь, — шипит ведьма.
— Обожаю два члена сразу.
Лгунья. Или нет? Всё когда-то бывает в первый раз. Перед глазами живо встаёт картина, как матрёшка принимает два чужих болта, и я моментально зверею.
— Может, и третьим не побрезгуешь, — нависаю над ней, утыкаясь напряжённым членом в её влажное бедро.
— Гарантирую, Гас-младший достойно заменит двоих. А в заднице сойдёт и за троих.
Матрёшка теряет над собой контроль, скалит белоснежные клыки и руками бьёт меня в грудь, обнажая при этом соски.
— Убери от меня своего недомерка. Слышала, члену Тириона Ланнистера нужен дублёр, так ты бы сходил на кастинг.
Пиздец, как она меня заводит своим дерзким языком. Маленькая сексуальная язва.
— Мой Тирион тебе в рот не влезет, — рычу ей в лицо и толкаю к стене. Голая грудь матрёшки упирается в мою, царапая кожу твёрдыми сосками, через полотенце членом чувствую жар её кожи. Мой личный рай.
— К чёрту пошёл, — выдыхает матрёшка, выпуская в меня свою порцию сладкой отравы. Последняя нитка здравого смысла жалобной нотой разрывается в моей голове, а
глаза заволакивает туман желания.
— Сука, — хриплю в её губы, — какая же сука, Сла-ва.
Запускаю пальцы в её мокрые пряди и, глубоко вздохнув, вгрызаюсь в порочный рот.
Матрёшка не остаётся в долгу, вонзаясь когтями мне в шею и рассекая кожу. В моей башке разрываются адреналиновые фейерверки, потому что её язык проникает мне в рот, обжигая током нёбо.
— Ублюдок, — посылает вибрацию мне в горло, доводя младшего до микроинсульта, и жадно присасывается ко мне губами. На вкус она — порок, клубника и страсть. Я хочу выпить её всю, но она хочет того же, и мы бьёмся языками за право самого большого глотка.
Обхватываю её голую задницу ладонями и поднимаю матрёшку в воздух. Она реагирует незамедлительно, обвивая лианами ног мои бёдра и целуя раскрытой промежностью прикрытый полотенцем член.
Отрываюсь от её губ и припадаю ртом к выпуклому соску. Втягиваю его в себя, не касаясь языком, отпускаю и проделываю тоже со вторым. В ответ матрёшка утробно стонет, раскачиваясь на моём члене как на качелях.
— Умоляй, стерва, — хриплю, слегка задевая кончиком языка её сосок. — Проси сделать тебе приятно.
— Пошёл ты, — раздаётся глухой хрип.
Упрямая кошка. Дикая рысь для леопарда. Разжимаю ладонь, крепко прикладываюсь звонким шлепком к