Сволочь и Фенечка стр. 104
хватая меня за руку. – Сергей, не бросайте меня… Что с Феней? Я не понимаю, за что ее?..
В коридоре послышался гул голосов и топот тяжелых ног, а я почувствовал, как замирает и останаливается все вокруг, как это часто бывает перед всплеском чужой силы.
Как напряженное тяжелое затишье перед бурей длинной в пару ударов сердца…
– Сергей, – слабо звал меня Натан, испуганно прижавшись ко мне. – Сергей…
А я смотрел на Инну, чувствуя, что охота завершилась.
Удачно.
В следующий удар сердца время отчетливо замедлилось. Волоски на теле встали дыбом, дыхание сбилось и в груди спотыкнулось сердце. Но я не спускал взгляда с Инны. Поняла ли она что-либо? Быть может… Потому что вот она смотрит на меня победным злым взглядом, в котором читается триумф, а следом ее тело вздрагивают, глаза остывают, а телефонная трубка выпадает из ослабевшей руки…
***
Ночь выдалась бессонной.
Наполненной горечью сигаретного дыма, бесконечными перешептываниями по углам отделения, запахами медикаментов и алкоголя.
Все ходили пришибленные и оглушенные произошедшим.
Я вытащил Феню и Данияра из камер сразу же. Феня, собственно, была первым врачом, которую организовали Инне, но ничего, кроме констатации смерти, было не сделать. Врачи скорой лишь подтвердили причину – остановка сердца. Тело Инны упаковали и отправили на вскрытие. Я провожал процессию, вяло докуривая сигарету.
– Как Феня? – послышалось тихое рядом.
– Уложил в машину спать, – хрипло ответил я, глядя вслед медикам.
– Серёг… – Севера замялась. – А Натан Эдмундович?
– Илья отвёз его домой.
– Зачем Инна его притащила?
Я вздохнул и затянулся сигаретой.
– Я пока следствие вел по делу ведьмы, познакомился с ним, – выдохнул вместе с дымом. – Вернее, они с Феней познакомились. Чаи гоняли и в шахматы играли. Мы приезжали еще пару раз. А Инна за мной слежку организовала. Решила, что Натан – свидетель, поэтому я с ним и виделся…
Всё, что мне оставалось – стянуть углы концами. Севера не знает, что Натан ведьмак. Иначе притянула бы и экспертизу щепки и наш разговор о сложных случаях и неопределяемых одаренностях. Илья же значения не придал тому, что я открыл природу Натана Инне. Он не знает детали дела, его работа – просто доставить Натана и Феню в участок.
Я все просчитал.
Как обычно.
– Глупо она… – вздохнула Севера. – Но я тут подумала, что ей тяжело было среди нас. Она чувствовала себя… неполноценной что ли…
– Это её не оправдывает.
– Не оправдывает, конечно. – Севера зевнула и положила мне руку на плечо. – Ты молодец, Серег. Так держал себя в руках… Я думала, ты кинешься, и капец…
– Я тоже думал… Спасибо, Север, что держала меня.
Она улыбнулась:
– Не за что.
Она ушла, а я затянулся снова.
Я бы не кинулся.
За годы жизни со своим дьявольским отродьем внутри я научился ему доверять. Мой зверь не требовал крови, не предлагал сбросить агрессию на ком-то или убить ради забавы. Он всегда лишь защищал свое. И защищал беспощадно и далеко не благородно. Но какое тут к черту благородство?
Обидчиц Фени в приюте я убил сам. Не получил от этого никакого удовлетворения, только от результата – ей больше не угрожали. Здесь бы так не вышло. Вернее, можно было бы, конечно, пустить Инну с свою постель и придушить