Шхуна, которая не хотела плавать стр. 125
мы такие на самом деле, и нам удастся заговорить им зубы и вырваться на свободу.
«Голубая Цапля» сбросила ход и приблизилась к нашему борту. Полицейский в щегольской форме с микрофоном вышел на мостик.
— Эй! На «Счастливом Дерзании»! Будьте добры, следуйте за мной!
Полицейский катер обошел нас с кормы и занял позицию перед нашим носом.
На миг мне нестерпимо захотелось нырнуть вниз, открыть кингстоны и пустить на дно мою злополучную шхуну. Однако дух предприимчивости оставил меня. Я потерпел поражение и знал это.
«Голубая Цапля» вела нас по гавани с похоронной скоростью, пока мы не приблизились к мощному волнолому перед островами, на которых расположились павильоны «Экспо». К нам навстречу устремились четыре быстроходных катера. У рулевых в незнакомой мне экзотической форме были портативные рации.
«Голубая Цапля» сделала крутой поворот и умчалась, а катера — два впереди, два за кормой — неумолимо повели «Счастливое Дерзание» ко входу за волнолом.
Когда мы вошли в узкий проход, по обеим его сторонам заклубился голубой дым. Неимоверный треск оглушил нас.
— Ложись! Бога ради! — завопил я Клэр и Альберту. — В нас стреляют!
Однако Клэр, доблестная женщина, и бровью не повела. Гордо выпрямившись, она стояла на носу, смотрела прямо вперед и бросала вызов судьбе. Альберт стоял рядом с ней, могучий, неукротимый. Сердце какого мужчины при взгляде на них не преисполнилось бы гордостью?
Когда эхо залпов стихло, Клэр нарушила наступившую тишину.
— О-о-о-о-о, Фарли! — вскричала она в экстазе. — Нам устроили торжественную встречу!.. Замечательно, правда?
Ее слова еще не отзвучали, как нас вновь оглушили. На этот раз жуткой какофонией трубных воплей, гудков и свистков — такой, что я бросил румпель и заткнул уши ладонями.
Мы миновали проход, и впереди открылась искусственная гавань, где выстроилось столько сверкающих дорогих яхт, сколько, пожалуй, еще никогда не скапливалось одновременно в одном месте. И все они дружно жали на свои звуковые сигнальные устройства. Люди на их палубах размахивали
стаканами, бутылками и флагами. Шум стоял неописуемый. Я посмотрел через плечо, ожидая увидеть в проходе за нами королевскую яхту, не иначе. Но он был пуст. И до меня начало медленно доходить, что — каким бы невероятным это ни казалось — вся эта заварушка адресовалась нам.
Катера проводили нас к причалу номер один, прямо напротив главных зданий этой элитарной гавани, и там четверо ловких молодых людей пришвартовали нас между двумя плавучими дворцами, общая стоимость которых могла быть только сказочной. Боцман просигналил нам на своей дудке сойти на пристань, где замерла в ожидании группа официальных лиц. Стоявший впереди произнес небольшую речь: добро пожаловать в Монреаль и на «Экспо-67», а затем от группы отделилось знакомое лицо. Оно принадлежало одному из директоров «Экспо» и моему давнему другу.
Я ухватил его за плечо:
— Что за черт? В жизни я так не пугался!
Ухмыляясь, он объяснил. В нашем уединении на далеком Берджо нам и в голову не приходило, что внешний мир может узнать про наше плавание и уж тем более принять его к сердцу. Мы ошибались. «Экспо» узнала. «Экспо» приняла к сердцу. С того момента, когда мы миновали лоцманскую станцию на Эскаминак-Пойнте в устье реки, «Экспо» получала регулярные сообщения о нашем прихотливом продвижении вперед. Все время