Сын Галактики - Противостояние стр. 100
– А чего она золотая? – проговорил я, выводя информацию с датчиков корабля себе на экран.
– Вообще странно, почему она вращается вокруг звезды K1I, – задумчиво произнес Келлер, – даже с учетом расстояния до звезды, вместо такой планеты должны вращаться обугленные останки.
– Да, ты прав, – я прикинул мощность излучения звезды и расстояние до планеты, – вопрос остается открытым.
– Планета не сканируется, – добавил в наш разговор командор, – и вообще, я думаю это щит.
– На всю планету? – недоверчиво сказал я.
– Пока не подлетим ближе, не узнаем, – заключил Келлер после нескольким минут молчаливого сканирования и анализа данных.
Никто не удивился, когда при подлете к планете стал сбоить реактор, а вместо плаката: – «Добро пожаловать», в рубке раздался знакомый механический голос:
– Идентификация.
– Ну, это вообще легко, – хмыкнул я, – это мы уже проходили. Владимир Курочкин, класс – Сеятель, уровень доступа – Исследователь.
– Приветствую вас Сеятель, – откликнулся голос, – шатл выслан, доступ открыт.
– Ха, – я задрал нос под ехидными смешками Келлера и корабля.
Через несколько минут из-за щита вылетела золотистая капсула и зависла рядом с нами.
– Ладно, я пойду, – засобирался я в трюм, – без скафандра не полезу.
– Может вообще не стоит ходить? – спросил Келлер, –
пошлем солдата.
– Думаю, он не пройдет, – твердо заявил я, – вспомни про нанороботов.
– Ты прав, будь осторожнее.
Открыв шлюз, я примерился к висящему в космосе каплевидному шатлу и дал нужной длительности импульс двигателям скафандра. Сначала мне казалось, что придется тормозить самому и об поверхность шатла, но тут та его часть, что смотрела на меня, просто исчезла. Стало видно внутренности шатла, очень похожие на то, что я видел на платформах маяков. Шатл также как и они состоял из живого материала. Мягко спружинив на пол шатла, я заметил, как исчезнувшая стена правого борта вернулась назад.
Не успел я расположиться, как шатл рванул вниз, навалилось давящее ощущение от работы гравикомпенсатора скафандра. Система срочно компенсировала разницу притяжения, возникшую при практически мгновенном наборе ускорения. Поскольку мониторов или иллюминаторов тут было не предвидено, то мне пришлось просто ждать, конца нашего полета.
Когда шатл замедлился, а я приготовился сказать что-то умное вроде: – «Один маленький шаг человека…», сильнейшая вспышка внутри головы вырубила меня.
Пробуждение было тяжелым – сухость во рту и разламывающаяся голова – самое малое из того, что у меня было. Приоткрыть один глаз оказалось настоящим подвигом, у меня было такое впечатление, что к векам привязали по пудовой гире. Открыть глаза у меня получилось, а вот поднять голову нет, оказалось она надежно зафиксирована чем то, как впрочем, и руки, ноги, тело.
– Вот так встретили, – прошептал я, только ради того, чтобы услышать свой голос. Из-за сухости во рту, голос был хриплый и шепелявый, – теплый прием.
– Сеятель очнулся, снять фиксацию, – прошелестел в голове голос, и практически сразу за этим я почувствовал себя свободным.
– Где я? – поинтересовался я, оглядевшись. Глухая белая комната с белым же столом посередине, не могли подсказать мне ответа на мой вопрос.
– Исследовательская лаборатория, – странно, но мне ответили и с заметной паузой закончили свою фразу, – мы в замешательстве.
– Может