Сыщик на арене стр. 77
он уверен, что это хорошая идея? Анна тоже уставилась на Вернера с недоумением. Кира же, напротив, быстро выскочила из комнаты и уже через пару секунд вернулась с банкой в руках. Вернер открыл газировку, потянув за колечко клапана. Потом, не выпуская колечка из рук, он осторожно открутил его от банки. Так, видимо, удар головой не прошел бесследно – мой профессор явно слегка не в себе! Чем это, ради всего святого, он тут занимается?
Вернер меж тем откинул одеяло, выбрался из постели и опустился перед Анной на колено. Хм, очень загадочно! Очень, очень загадочно! Набрав побольше воздуха в легкие, он наконец заговорил хриплым голосом:
– Анна Коваленко, я преклоняю перед тобой колено, потому что не могу иначе. Ведь мое сердце давно принадлежит тебе – пожалуйста, никогда не возвращай его мне обратно. И если ты чувствуешь то же самое, если ты не против разделить остаток дней с таким старым сухарем, как я, который в отсутствие настоящего обручального кольца – вообще-то очень красивого – может предложить тебе только эту нелепую железку, в общем, если это все так, то… э-э… – тут Вернер на секунду запнулся, но быстро собрался с мыслями и продолжил, – в общем, я хочу спросить тебя прямо здесь и сейчас: Анна, ты выйдешь за меня?
Анна, все это время судорожно глотавшая воздух, на секунду приложила руки к губам, а потом очень громко вскрикнула:
– Да, да, ДА!
Вернер взял ее руку и надел на безымянный палец колечко от газировки, потом наконец поднялся с колен, обнял ее – и они стали целоваться так, что даже меня бросало в жар и холод и я не знал, куда отвести глаза от смущения. Ай да Вернер! Ай да мой консервный открывальщик! Настоящий чертяка!
– И что, он правда встал перед ней на колено? И теперь они поженятся? А что это значит, объясни еще раз?
Одетта, казалось, была совершенно заворожена моим рассказом. Я наконец-то благополучно вернулся из Луна-парка и сразу же побежал на задний двор, чтобы во всех подробностях рассказать эту невероятную историю моим дворовым приятелям – хотя формально все еще был на них обижен. Чупс и Спайк тоже слушали меня очень внимательно. Потом Спайк уважительно зашипел – на этот раз в его словах звучало признание:
– Уинстон, старик, – вот так, без нашей помощи, разоблачить такого опасного преступника! Не ожидал, черт побери. Наверное, я тебя недооценивал. В общем, респект!
Дурацкий Чупс, конечно, снова никак не прокомментировал мои подвиги – ну да и черт с ним! Мне ведь главное – впечатлить Одетту. А это, похоже, вполне удалось. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
– Бедняжка, тебе же вдобавок ко всему еще пришлось терпеть угрозы этого неприятного типа, Балотелли. Куда он там хотел тебя сдать? На усыпление? Или в приют? Куда в итоге попал Дикки? – покачала она головой. – Ох уж эти люди!
– Да нет, не говори так, – возразил я ей. – Балотелли оказался нормальным. Перед отъездом домой он еще раз пригласил нас всех к себе в вагончик и сам приготовил обед. Во-первых, думаю, он хотел провести еще немного времени с нашей бабушкой. Под конец он даже сунул ей клочок бумаги с телефонным номером, я