Сыщик Путилин (сборник) стр. 110
ликовал. Отовсюду неслись восторженные крики.
Путилин сильным голосом запел:
Вот мчится троечка лихая
Вдоль по дороге столбовой…
И между словами песни удивительно ловко шепнул мне:
— Если они опоздают хоть на минуту — мы погибли.
— Кто они? — еле слышно спросил я.
— Агенты и полицейские.
— Ну, в путь-дорожку! — пошла к выходу красавица Груня, пропуская впереди себя Путилина.
Меня словно осенило. Я подошел к ней и тихонько шепнул:
— Возьми и меня с собой. Если я его обыграю, а обыграю я его наверняка, — ты получишь от меня пять тысяч.
— Ладно! Идите с нами, господин хороший! — сверкнула она глазами.
— А вы здесь меня дожидайтесь! — отдал
приказ сопровождавшим его лакеям подгулявший купчик — Путилин.
Этого маневра своего отчаянного друга я понять не смог. Но теперь уже стало поздно спрашивать каких бы то ни было объяснений: с нас двоих расстанная кралечка не спускала строгого наблюдательного взгляда.
Мы вышли на крыльцо разбойничьего вертепа. Взглянули и, должно быть, одновременно испытали одно и то же чувство леденящего ужаса. Тройки не было, тройка исчезла. Прежде чем я успел издать какой-либо звук, почувствовал, как Путилин незаметным движением сжал мне руку:
— А где же… где моя троечка, разлапушка?
Расстанная красотка расхохоталась:
— А я к дому моему ее направила. Тут ведь домик мой недалеко. Вот пройдем лесочком этим, свернем направо — там он и будет. Я так решила: лучше ты разгуляешься, коли пешочком пройдешься, хмель-то с тебя сойдет. А то на что же ты похож сейчас? Ха-ха-ха!
— Ах ты умница-разумница моя! — качнулся Путилин.
Мы свернули за угол. Очевидно, тройка здесь не проезжала: недавний пушистый снег был девственно нетронут. Следов полозьев не было и в помине! Путилин шел несколько впереди. За ним следом — красавица Аграфена, я позади нее.
Месяц светил вовсю, заливая дивный пейзаж своим мертвенно-бледным, таинственно чудным светом. Вдруг три огромные черные тени вырисовались на снегу. Я быстро обернулся. Позади нас, прикрываясь за ветвями придорожных елей, на расстоянии приблизительно саженей десяти тихо крались трое высоких мужчин.
Этого момента, господа, я не забуду никогда, до самой гробовой доски. Не хвастаясь, скажу: я не из трусливого десятка, но тут почувствовал какой-то непреодолимый ужас. Вы должны представить себе, где все это происходило. Глухая, удаленная пригородная местность. Вокруг — ни души. Только ели в снегу, только бесстрастный месяц. Позади — вертеп преступников, прямо за спиной — по пятам выслеживающие нас, словно хищные звери, злодеи. Впереди — неведомая даль темного перелеска, где смерть, неумолимая смерть, казалось, уже занесла над нами свою дьявольскую косу!
«Что он сделал, что он сделал? — молнией пронеслось у меня в голове. — Как мог он, гениальный Иван Дмитриевич Путилин, так попасться?»
Я еще раз оглянулся назад и удивился: трех фигур уже видно не было. Зато я ясно увидел нечто неизмеримо более страшное и диковинное: пушистая белая пелена снега как бы все время шевелилась. Очевидно, кто-то полз под снегом! Мне вдруг стало все совершенно ясно. Очевидно, негодяи, кравшиеся за нами, сообразили, что я их обнаружил, и придумали этот хитрый маневр — бросились в глубокую канаву, наполненную снегом, и поползли по ней.
Вдруг Путилин резко остановился. В ту же секунду, испустив короткий крик, красавица Аграфена одним прыжком