Библиотека

Сыщик Путилин (сборник) стр. 5

Размер шрифта
-
+
Тема

говорили с укоризной некоторые богомольцы, проходя притвором церкви.

— Эх, вижу, братцы, народ вы больно уж алчный!.. — начал Путилин, вынимая горсть медяков и несколько серебряных монет. — Без откупа, видно, к вам не влезешь. Что с вами делать? Нате, держите!

Картина вмиг изменилась.

— Давно бы так… — проворчала старая мегера.

— А кому деньги-то отдать? — спросил Путилин.

— Горбуну Евсеичу! Он у нас старшой. Он — староста.

Безобразная лапа чудовища-горбуна уже протянулась к сыщику. Ужасающая, бесконечно алчная улыбка зазмеилась на его страшном лице.

— За себя и за товарища? Только помните: две недели третью часть выручки — нам на дележ. А то все равно сживем!..

Ранняя

обедня подходила к концу. Путилин с неподражаемой ловкостью завязывал разговор с нищими и нищенками о вчерашнем трагическом случае у паперти Спаса.

— Что вы, почтенный, насчет этого думаете? — с глупым лицом обращался он несколько раз к горбуну.

— Отстань, обормот!.. Надоел! — злобно сверкал тот глазом-щелкой.

— У-у, богатый черт, надо полагать! — тихо шептал новоявленный побирушка соседу-нищему.

— Да он нас с тобой, брат, тысячу раз может купить и перекупить! — ухмылялся тот. — А только бабник, да и заливает здорово!..

По окончании обедни оделенная копейками, грошиками и пятаками нищая братия стала расходиться.

— Мы пойдем за горбуном… — едва слышно бросил мне мой знаменитый друг.

Горбун шел быстро, волоча по земле искривленную уродливую ногу. Стараясь оставаться незамеченными, мы следовали за ним, не выпуская его из виду ни на секунду. Раз он свернул налево, потом — направо, и вскоре мы очутились перед знаменитой Вяземской лаврой. Горбун юркнул в ворота этой страшной клоаки, истории о которой приводили в содрогание людей с самыми крепкими нервами.

Это был период расцвета славы Вяземки — притона всего столичного сброда, безжалостно обрушивавшегося на петербургских обывателей. Отъявленные воры, пьяницы-золоторотцы, проститутки — все это отребье свило здесь прочное гнездо, разрушить которое было не так-то легко. Подобно московскому Ржанову дому Хитрова рынка, здесь находились и ночлежки — общежития для этого почтенного общества негодяев и мегер, и отдельные комнатки — конуры, сдаваемые за мизерную плату аристократам столичного сброда.

Притаившись за грудой пустых бочек, мы увидели, как страшный горбун, быстро и цепко поднявшись по обледенелой лестнице, погребенной под человеческими экскрементами, ступил в черную галерею грязного, ветхого надворного флигеля и скрылся, отперев огромный замок, за дверью какого-то логовища.

— Ну, теперь мы можем возвращаться, — задумчиво произнес Путилин, не сводя глаз с таинственной двери, скрывшей чудовище-горбуна.

— Ты что-нибудь наметил? — спросил я его.

— Темно… темно… — как и предыдущей ночью, ответил он.

Мать жертвы

В сыскном управлении Путилина ожидал сюрприз. Лишь только мы вошли, предварительно переодевшись в свое платье, в кабинет, как дверь распахнулась и в сопровождении дежурного агента вошла, вернее, вбежала небольшого роста худощавая пожилая женщина. Одета она была так, как обыкновенно одеваются мещанки или бедные, но благородные чиновницы: на голове ее громоздилось некое поношенное подобие черной шляпы, прикрытое черной же косынкой, сама она была облачена в длинное черное пальто. Лишь только она вошла, как сейчас же заплакала, вернее, заголосила.

— Ах-ах-ах… ваше… ваше превосходительство…

— Что такое? Кто эта женщина? — спросил Путилин агента.

— Мать вчерашней девушки, найденной мертвой у паперти церкви Спаса на Сенной… — доложил служака.

Лицо Путилина хранило бесстрастность.

— Садитесь, сударыня… Да вы бросьте

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.