Сыщики 45-го стр. 28
полковой «газик» миной подбили, пересел на точно такой отбитый у немцев «Опель», в нем и возил свое начальство дальше. Еще нахваливал качество немецкого автопрома – дескать, надежный агрегат, ни разу не сломался за три месяца…
– Дьяченко в заводоуправление побежал – звонить во все инстанции, – сказал Вишневский. – Не так уж много времени прошло, может, где засветится. Они же не знают, что их мужик с крыльца заприметил, возможно, не будут спешить.
– Это правильно, – одобрил Алексей. – А если не засветится, придется поработать по всем «Опелям» – в нашем районе и в соседних. Но ниточка тонкая – исходя из того, что преступники не дураки.
И все-таки сработало! Вернулся Дьяченко, поставивший на уши все городские службы. А через десять минут прибежала запыхавшаяся женщина из заводоуправления, позвала к телефону. Побежали всем гуртом, набились в контору, как сельди в бочку. Звонил дежурный по отделению, который и должен был принимать звонки от наблюдательных граждан и организаций. Машину засекли минут двенадцать назад на железнодорожном переезде к северо-востоку от города! Это на севере от городской тюрьмы, что расположена в тупике Базарной улицы. Вокзал от переезда на западе, в двух верстах. За тюрьмой кустарники, небольшие лесопосадки, открытая местность. Переездом пользуются люди, объезжающие с востока Чертов бор – там рабочие поселки Шлыково и Карпино.
Железная дорога – организация серьезная, военизированная, даже небольшие посты оснащены телефонной связью. Работница в будке на переезде и приняла сообщение о разыскиваемой машине. А та как раз проехала две минуты назад! Черный «Опель», заляпанный грязью, треснутый колпак передней фары, в салоне – не пойми кто. Подъехал к переезду и встал, потому что состав проходил. Никто не вышел, пассажиры терпеливо ждали. Сзади грузовик с дровами подошел, приткнулся в хвост «Опелю». Поезд ушел, работница подняла шлагбаум, и вся колонна благополучно проехала.
Но самое интересное, грузовик дальше на развилке ушел вправо, куда обычно и уходит автотранспорт, а легковушка повернула влево и медленно покатила по дороге, огибающей бор с запада. Там редко кто ездит – дорога хреновая, сплошные колдобины, в той степи лишь пара малонаселенных деревень, где древние бабки живут. На этой неделе туда точно никто не ездил…
Едва поступила ориентировка, работница тут же выдала информацию. Но машина ушла, она ее не видела – там местность только кажется ровной, на деле сплошные буераки…
– Ну, и что мы тут шашки наголо сделали? – Алексей обозрел напрягшихся членов группы. Но и сам уже чувствовал нетерпение, обуревал охотничий азарт. – Оружие у всех при себе?
– У нас всегда при себе, – за всех ответил Конышев. – Но только пистолеты, по несколько обойм на нос. Хотя нет, у Шорохова в машине автомат есть, а еще ручной «дегтярев» под сиденьем – на всякий пожарный, как говорится…
Летели действительно как на пожар! «Туристический» автобус трясся, чихал, ходили ходуном составные части кузова, но он не разваливался, исправно отмерял километр за километром. Люди вцепились в борта, подпрыгивали на каждом ухабе.
– Шорохов, ты охренел? – негодовал Вишневский, пропоров зад вылезшей из сиденья пружиной. – Ты нас куда везешь – на тот свет?
– Сами же сказали, что спешите! – похохатывал усатый сержант, манипулируя баранкой. – А раз спешите, то не нойте, товарищи туристы!
Автобус переулками выбрался на Базарную, промчался узким проездом мимо тюремной стены из бурого кирпича. Тюрьма была такая же –