Библиотека

Сжечь сарай стр. 46

Размер шрифта
-
+
Тема

Прошло немало времени, пока принесли обед. Я очень хотел пива, но в больничных столовых пиво не подают. Делать нечего – я вытащил из подставки зубочистку и привел в порядок заусенцы. За соседним столом приличного вида пара средних лет, поедая спагетти, разговаривала о раке легких у одного из своих знакомых. Как он проснулся однажды утром и стал отхаркивать кровью, как ему вставили в артерию трубку – вот такой разговор. Жена спрашивала, а муж пояснял ей, что рак в определенном смысле сконцентрировал цель жизни этого человека.

В комплекс входили шницель и жареная белая рыба, а вдобавок к ним – салат, булочка и суп в чашке. Сидя друг напротив друга, мы молча все это ели: пили суп, отщипывали хлеб, намазывали масло, накалывали вилкой салат, резали шницель ножом, накручивали и отправляли в рот гарнир из спагетти. Все это время соседи-супруги продолжали говорить о раке. Муж оживленно объяснял, почему в последнее время увеличилось число онкологических больных.

– Который час? – спросил брат.

Я согнул руку в локте и посмотрел на дисплей. Затем проглотил кусок булочки.

– Без двадцати час.

– Уже без двадцати час, – повторил он.

– Похоже, они не понимают, в чем дело, – сказал брат. – В смысле, почему я не слышу. Говорят, видимых отклонений нет.

– Дану.

– Разумеется, сегодня первый прием – сделали только основные анализы. Подробные результаты будут позже… Сдается мне, лечение затянется.

Я кивнул.

– Врачи все одинаковы. В какую больницу ни приди. Как чего не знают – списывают на других людей. Осматривают ушную раковину, делают рентген, замеряют реакцию, считывают волны мозга, и если ничего не находят, валят все на меня. Мол, в ухе изъянов нет, изъяны во мне самом. Дурдом какой-то. В конце концов начинают еще меня упрекать.

– Но ты ведь на самом деле не слышишь?

– Ага, – кивнул он. – Конечно, не слышу. Я не вру. Брат смотрел на меня, слегка склонив голову. Похоже, сомнения в нем его самого не трогали.

Мы сидели на лавке и ждали автобус. По расписанию он должен был прийти минут через пятнадцать. Дорога вела под горку, и я предложил пройти пешком пару остановок, но брат сказал, что будет ждать здесь. Мол, все равно садиться в один и тот же автобус. Что ж, резонно. Поблизости был алкогольный магазин, и я отправил брата за пивом. Тот опять купил себе колу. По-прежнему стояла хорошая погода, по-прежнему дул свежий майский ветер. У меня пронеслась мысль: что если закрыть глаза, хлопнуть в ладоши, открыть глаза – и все совершенно изменится. Причина тут – ветер, который, помимо разных ощущений на коже, еще и как-то странно шаркал по ней, будто напильником. Дело в том, что у меня такие ощущения бывали и раньше.

– А ты как считаешь? Что ухо то слышит, то не слышит – это на нервной почве? – спросил брат.

– Не знаю.

– Я тоже.

Пока брат теребил лежавший на коленях пакет с лекарствами, я потягивал пиво из поллитровой банки.

– А как это – когда перестаешь слышать? – поинтересовался я.

– Например, когда сбивается настройка радиостанции. Волны то вверх, то вниз. Звук слабеет, а затем пропадает вовсе. Спустя время волна

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.