Та сторона, где ветер стр. 226
яркой звезды, а пунцовый огонь бакена расплылся и начал таять.
Шел туман.
Было непонятно, как он при полном безветрии катится с такой скоростью.
А может быть, туман рождался прямо здесь, у лодки, и лишь казалось, что он идет со стороны?
Прошло каких-то две минуты, и увидел Илька, что вокруг нет ничего. Пространство сжалось и потемнело. Тьма была не черная, а словно уголь, подернутый пеплом. Серая вата. Только фонарик на корме светился тусклым красным кружком.
Илька не встревожился. Было даже интересно, похоже на приключение. Он не отрывал глаз от фонарика. Легко было представить, что это не фонарик, а громадный, но очень далекий прожектор. А Илька – путешественник. Он плывет на свет далекого маяка. Без такого огня в этой мгле дороги не найти.
Илька тихонечко засвистел: «Без огня дороги не найти…» Слова складывались в песенную строчку. Других строчек не было, но он не огорчился. Хватит и одной.
«Без огня дороги…» – Илька оборвал свист. При чем тут песня! Ведь в самом деле не найти!
Что же он наделал…
…Он испугался, погасил костер, убежал от палатки.
И не могло быть никакого оправдания. Человек, который так поступает, называется дезертир. Это значит предатель и трус.
«Я же не знал, что будет туман!» – с отчаянием
сказал себе Илька. Но сразу понял, что это глупость. И без тумана дорога ночью нелегка. Попробуй отыскать палатку, если нет костра!
…А когда они все-таки отыщут, Генка со спокойным и скучноватым лицом будет смотреть мимо Ильки. Он не станет тратить времени даже на презрение. Владик будет жалостливо молчать. Иван Сергеевич скажет: «Илька, я же тебя просил…» И лицо у него сделается таким, словно он сам, а не Илька виноват…
Илька тоскливо сжался на скамейке. Можно было даже заплакать, все равно не видел никто и не слышал. Но плакать не хотелось. Слезы помочь не могли, могли помочь только спички, а их Ильке не оставили. Забыли.
Он вскочил и начал шарить в карманах. Может быть, случится чудо и отыщется коробок? Не было чуда. В левом кармане был плоский перочинный ножичек, в правом – патрон.
Теплый патрончик, гладкий, с тупой тяжелой головкой.
Если вынуть пулю, на ладонь скользнет щепотка пороха. И найти бы тогда хоть искорку…
Где ее найдешь?
Лишь фонарик светит сквозь серую пелену. Светит все слабее. Или стал плотней туман, или садится батарейка и бледнеет в лампочке крошечный огонек.
Илька смотрел на фонарик не отрываясь, и в мыслях у него соединялись постепенно две разные вещи: лампочка и патрон.
Лампочка – тонкий стеклянный пузырек…
Раскачивая лодку, Илька бросился на корму. Ему теперь казалось, что времени прошло очень много. Наверно, ребята с Иваном Сергеевичем спешат назад. О том, что Владик может задержаться у врача, Илька просто не думал. Он с самого начала не верил, что Владьке грозит серьезная опасность. Не бывает так, чтобы столько несчастий на одного человека…
Здесь, на корме, глазок фонарика был ярче. Илька увидел при его свете, как течет и колышется кисея тумана. Зазубренным ножиком начал Илька скрести и строгать палку, которую принес в лодку. Палка была твердая и гладкая, как из пластмассы, но выдержать злой Илькин напор не могла.