Библиотека

Табачный капитан стр. 87

Размер шрифта
-
+
Тема

служить!

Ненила.

Пожалеешь ещё, Пётр Алексеевич! Родина — дело наше, дворянское! Холоп он! Какая Русь ему родина?

Пётр.

Слыхал, капитан? Права ли она?

Иван.

Права, государь.

Общее изумление.

Какая Русь мне родина? Её Русь? Нет! Твоя Русь мне мать родная! Где свет и воля, там людям родина. И её, клянусь кровью, сердцем защищать, любить, всею жизнью служить.

Пётр

(вдохновенно).

Нарядно сказано, господин табачный капитан! Уж на что Ибрагим! Далека его родина, а он здесь другую обрёл. И живёт пригрет и обласкан, служит верно, на славу, а придёт время, как знать, может, и сыны его и внуки родину прославят! (Гостям торжественно.) Господа приглашённые! Сегодня новый корабль корабли российские собою множит. Ежели и деревушки, у реки стоящей, без челнока не бывает, так можно ли державе великой, морями омываемой, без мощного флоту быть? Его и крепим по мере сил и разумения нашего, нам на безопасность, врагам нз страх, родине на процветание! Капитан Иванов! На корабль! Ибрагим! Здесь гости голландские?

Ван-Блазиус.

Здесь! Здесь, Питер!

Пётр.

Алёша! Сюда!

Корсаков подходит.

Познакомьтесь: собственный наш, российский шкипер из молодых россиян, опоры моей и соратников, Корсаков Алексей.

Гервасий.

О, каспадин Корзаков! Карашо! Я сейчас будиль вас обнималь!

Шкиперы.

И я! И я!

Пётр.

На фрегате обнимитесь. Песню! Ван-Блазиус! Начинай, а мы подтянем. (Обнимает Корсакова и голландца, и шеренгой в обнимку они идут на фрегат.)

Ван-Блазиус.

Двадцать два матроса,

Юнга и кок,

Все рыжеволосы,

Плыли на восток!

Иван.

Сходни убрать! Поставить грот!

Фрегат медленно отчаливает. Раздаётся первый салют. Пётр с гордо поднятой головой стоит в центре возвышения, чуть ниже — Иван.Взвиваются все вымпелы гавани в порту и на судах.

Хор.

Трое суток буря выла,

Палубу водой покрыло.

Шкипера волною смыло,

Боцмана доской убило,

Но плывут, держась за тросы,

Прямо на восток

Двадцать два матроса,

Юнга и кок.

Гром салютов.

ЗАНАВЕС

1713806851_66269e03eead7.webp

1713806852_66269e041a098.webp

КАРТИНА ПЕРВАЯГорница в петербургском доме Смурова, За широким низким окном виден строящийся город. На столе — богатое угощение. Смуров и Ненила сидят, внешне спокойные, чинные, но в напряжённом ожидании. На авансцене за пяльцами Люба. Она с трудом сдерживает волнение, пытаясь делать равномерные стежки, но по ходу действия то замедляет, то убыстряет движения. Вбегает молодой приказчик. Он делает отчаянный, лихой жест рукой, будто собирается сообщить очень важную новость, но, размахнувшись, переводит жест в отрицательный.

Смуров.

Ну? Что?

Приказчик.

Не видать-с…

Смуров.

Так зачем в горницу пожаловал? Только всполошил зря. Это не дело. Брысь!

Приказчик.

Я к тому, Карпий Семёнович, чтоб не сумлевались: за версту махальщиков расставил.

Ненила.

Ну и ступай, ступай! Да смотри, чтоб не обознались махалы твои. Париж, поди, всех наших сынов под одну гребёнку подстриг. (Загрустила.)

Приказчик.

Не сумлевайтесь! У молодого боярина, чай, Ивашка на запятках.

Люба вздрагивает.

По нем и признаем-с! (Ушёл.)

Смуров.

Ненила Варфоломеевна! Чем на ножах сидеть, ожидаючи, дозвольте о делах поговорить.

Ненила.

Ну тебя с делами. Мать сына ждёт, невеста — жениха, а у тебя одна прибыль на уме. (После паузы.) Ну, чего тебе? Небось, опять насчёт зелья бесовского?

Смуров.

Какое же оно бесовское? Помилуйте, Ненила Варфоломеевна, сам государь табак курить изволит-с.

Ненила.

Не будет моей русской земли под басурманским твоим табаком.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.