Табель первокурсницы стр. 11
хотя седых нитей в густой шевелюре пробилось не так уж много. Кожа, истерзанная застарелыми шрамами и морщинами, не давала точно определить возраст, ему могло быть как сорок, так и все шестьдесят.
– Что это? – ледяным тоном спросил мужчина у парней, указывая на стол с мешочками. – Отвечать!
– Аптечки, – ответил Крис.
– Штурмовые целительские наборы, милорд Родриг, – поправил рыжий.
– Опять ты со своими варварскими словечками, Оуэн, – рявкнул рыцарь.
«Так он что – варвар?» – мелькнуло в голове, потом что-то словно щелкнуло, и все встало на свои места. Грубое поведение Криса, непонятные слова и полное неуважение к титулам. Дворяне западных провинций отличаются свободными нравами. Так, во всяком случае, говорила горничная и всегда почему-то при этом краснела.
– Я спросил, что вы с ними сделали, неучи?! – рявкнул мужчина.
– Приказ Тиболта серого, – невозмутимо ответил барон Оуэн. Взгляд парня стал стеклянным, он смотрел куда-то поверх плеча Родрига. – Заменить использованные компоненты, проверить состав…
– И вы, недоумки, решили, что можете знать, где и что здесь использовано? – Рыцарь аж побагровел. – На дежурство в темницы захотели? Или желаете сами навсегда переселиться в казематы?
– Никак нет, – слаженно гаркнули парни.
– Нет, – тихо добавила я, но с опозданием – сказывалось отсутствие опыта в коллективном гавканье.
Мужчина развернулся, словно только что про меня вспомнил.
– Что – нет? – Под его взглядом я почувствовала себя неуютно. – Это кто вообще?
– Графиня Иви Астер, милорд! – все так же хором ответили парни, сделав при этом какие-то совсем уж придурковатые лица. – Магесса, милорд. Первый поток. Отбывает семидневное наказание.
– Так… – медленно, по буквам, произнес мужчина. – И что «нет», леди?
– Нет, – повторила я. – Они ничего не решали. По той простой причине, что рыцари без магической силы не могут проникнуть в суть компонентов и не способны определить степень расхода…
Во взгляде этого милорда появилось нечто такое, отчего злость, что еще минуту назад заставляла меня хлопать дверьми, исчезла и сменилась смущением. Так всегда смотрела бабушка, когда я уверяла ее, что не ела конфеты, украдкой стараясь вытереть липкие губы о рукав платья.
– Ну, продолжайте, мисс. Расскажите нам, на что еще мы не способны. Уверен, вашим мальчикам будет интересно послушать.
«Мальчики» стояли истуканами и смотрели прямо перед собой. Я покосилась в сторону. Стена как стена, ровная, кирпичная, даже гобелена нет.
– Они не мои… – только и смогла пробормотать в ответ.
– И то хлеб. – Рыцарь покачал головой и повернулся к парням. – Разболтала магов Ильяна, совсем страх потеряли. Пошли вон!
– Но… – Я посмотрела на стол с двумя десятками оставшихся мешочков.
Странно, еще минуту назад я ненавидела это занятие, а сейчас была полна решимости закончить дело. Чтобы потом не говорили, что Ивидель Астер уклоняется от наказания. Есть у меня родовая гордость, что бы там ни говорила Дженнет.
– Вон отсюда! – рявкнул мужчина, кожа на его щеках начала наливаться нездоровой краснотой. – И девку свою заберите! До дальнейших распоряжений ей запрещено покидать камеру. Ясно?
– Так точно! – не стали спорить, кому я принадлежу, парни.
– Но… – снова открыла я рот, а Крис взял меня за локоть и буквально вытащил из помещения.
На этот раз я не дергалась из-за его бесцеремонности, запал давно прошел. Осталась лишь неловкость и досада, в основном на себя, из-за того, что не смогла сдержаться. А ведь «леди надлежит быть милой и невозмутимой, даже если ее муж проиграл