Библиотека

Табор смерти стр. 81

Размер шрифта
-
+
Тема

следственной группы.

– Высматриваю. Безрезультатно, – ответил Васин.

– Собирайся. Через десять минут в актовом зале общеобязательный молебен. Отсутствие на нем приравнивается к госизмене.

– Не знаете, что за кипиш, шеф?

– Знаю… Лучше бы не знать…

Из здания областной прокуратуры до родного УВД оперативники добрались за пять минут. Мест свободных почти не было – весь актовый зал был набит битком. Им махнул рукой Михалыч:

– Двигайте сюда, опера!

Михалыч был старшиной в роте ППС. Личность легендарная. Прошел всю войну в пехоте, четыре медали «За отвагу» и две солдатских «Славы». Человек феноменального бесстрашия. Они с Ломовым испытывали друг к другу особое чувство единства – одним миром мазаны, оба прирожденные люди войны. И обоим тесно в мирной жизни, хотя она и беспокойная, милицейская. В их душе все еще грохотала канонада и кипела рукопашная с врагом.

Просидели они минут двадцать, разглядывая сцену с трибуной, гипсовый бюст вождя пролетариата, стол президиума и кумачовый транспарант «ПОД ЗНАМЕНЕМ ЛЕНИНА ВПЕРЕД К ПОБЕДЕ КОММУНИЗМА!»

Наконец на трибуне появился заместитель начальника УВД. Призвал к тишине. Объявил, что с важным докладом о текущем политическом моменте выступит секретарь горкома по идеологии товарищ Баклушин.

– Во, охотник на привале, – едва слышно прошептал Ломов. – Сейчас будет бить баклуши.

Знал он этого краснобая как облупленного. Еще в бытность того секретарем по идеологии Заозерского райкома.

Как-то Ломов сказал своему ученику:

– Баклушин – это такой знакокачественный «принципиал».

– То есть? – не понял Васин.

– Есть партработники, которые реализуют свои деловые качества в созидательных делах. А есть демагоги, которые торгуют партийными принципами, то есть объявляют себя их толкователями. И поедом едят всех, кто, по их мнению, не соответствует. Как правило, у них самих рыльце в пушку…

Да, Баклушин и правда был «принципиалом». Всегда стеной стоял за самую строгую ответственность по партийной линии. И многим людям, раздувая из мухи слона, испортил и карьеру, и жизнь.

Есть такое бремя и вместе с тем преимущество оперативника – знать обо всем и обо всех. В том числе и о больших руководителях. И такая информация порой появляется, что суровые лики борцов за светлое настоящее и будущее как-то сразу тускнеют. Выясняется, что они вовсе не святые, а обычные люди, подверженные мелким страстишкам.

Васин это ощущение переживал болезненно. А Ломов с этим знанием жил всегда, поскольку за его плечами была суровая школа НКВД. И от него, в то время начальника Заозерского уголовного розыска, не могли укрыться фокусы секретаря райкома по идеологии. В том числе то, что Баклушин, будучи охотником, забавлялся не только охотой на лосей, но и на представительниц женского пола. А заодно обхаживал вышестоящих товарищей, втягивая их в свои развлечения. И не стеснялся при этом залезть в государственный карман и использовать служебное положение.

Если бы органы внутренних дел и госбезопасности были в старой силе, такого двуличного приспособленца, как Баклушин, давно бы выкинули взашей. Но после смерти Сталина силовым структурам было категорически запрещено лезть в партийные дела и приглядывать за партийными функционерами.

– Ну все, – разоткровенничался как-то перед своим учеником Ломов, находясь в минорном состоянии духа. – Новое дворянство создали. Теперь только революции остается дождаться.

Интригами и лизоблюдством Баклушин пролез на хорошую должность в горкоме партии. И теперь учил жить сотрудников областного УВД.

Выступать

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.