Таиландские встречи стр. 46
агрессивен.
На территории фермы находится магазин, где продаются все виды изделий, производимых в Таиланде из крокодиловой кожи: чемоданы, сумки, бумажники, шкатулки, обувь, различные сувениры. Цены непомерно высокие. В самых дорогих магазинах Бангкока эти же товары стоят значительно меньше. Очевидно, владельцы фермы считают, что под впечатлением увиденного богатые заокеанские туристы, невзирая на цену, станут приобретать их экзотическую продукцию. Но торговля идет небойко. Многие посетители покупают только наборы красочных открыток, на которых изображена эта удивительная крокодиловая ферма.
ПОСЛЕ ЗАХОДА СОЛНЦА
Над Бангкоком сгущаются сумерки. На Востоке ночь наступает очень быстро. Какие-нибудь пятнадцать-двадцать минут — и станет совсем темно. На небе появляются яркие звезды. Центральные улицы Бангкока — Силом, Сукумвит, Петбури, Суривонг зальются разноцветными неоновыми огнями ресторанов, баров, кафе, ночных клубов. Калейдоскоп неоновых вывесок информирует, приглашает, заманивает. А какие названия придумывают владельцы для своих заведений: «Бешеная корова», «Три сестры», «Почему бы нет?», «Али Баба», «Мона Лиза», «Половая зрелость». Они считают, что клиента завлечь легче, если название бара или ночного клуба необычно, интригующе.
В это время на улицах города очень многолюдно. Люди спешат в магазины, домой. Для кого-то рабочий день закончился, для кого-то только начинается.
Бар на улице Силом носит испанское название «Эль Торо». Поначалу я думал, что его владельца что-то связывает с Испанией, ожидал увидеть на стенах испанские пейзажи, сцены корриды, фотографии матадоров. Однако, кроме групповых фотографий улыбающихся девиц из бара с довольными завсегдатаями, на стенах ничего не было. За стойкой на фоне многочисленных бутылок с разноцветными этикетками — хозяин бара, таец средних лет. Он перекладывает из ящика в холодильник бутылки с пивом. В углу за столиком курят несколько девиц — бар-герлз, в обязанность которых входит развлекать посетителей. Пока их рабочий день еще не начался.
Я сажусь на высокий стул у стойки, заказываю кружку пива.
— Почему ваш бар называется «Эль Торо»? — спрашиваю хозяина.
— Просто так. Красивое слово. Оно мне нравилось с детства.
Он смотрит на часы:
— Что же это делается? Скоро семь, а в баре всего один посетитель. Года три назад бар был полон в утра до вечера. Американские солдаты и офицеры очень любили мой бар. Тогда я имел большой доход. Правда, американцы — народ шумный, скандальный, зато они не жалели денег на выпивку и на девочек.
— А теперь их нет, — тяжело вздохнув, продолжает он. — Местные посещают бары редко, остаются только туристы. Но у них не тот размах, что у американских военных.
Таец медленно выбирает кассету, вставляет ее, включает магнитофон.
— А много туристов посещает бар? — спрашиваю я.
— Все зависит от сезона. Сейчас январь. В Европе и в Америке холодно. В это время в Таиланд устремляется большой поток туристов. Но за клиентуру надо бороться. У меня, например, каждая десятая кружка пива, заказанная посетителем, бесплатная. Если счет превышает пятьсот бат, я выдаю талон. За пять талонов полагается фирменная майка, вот такая.
Он достает белую безрукавку с аляповатой картинкой, изображающей танцующую полуголую девицу. Под ней надпись: «Эль Торо, Бангкок».
— Многие хозяева баров, — продолжает мой собеседник, — устраивают у себя лотереи. Но есть и такие, которые стараются привлечь посетителей путем дискредитации конкурирующих баров. Подсылают туда хулиганов, которые разливают в помещении «какую-то зловонную жидкость, устраивают скандалы, придираются к барменам,