Библиотека

Тайна Юля-Ярви стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

мне приказали доставить авиационного командира Владимира Петровича Шереметьева посмотреть новый аэродром на озере Юля-ярви, где должен был сесть полк бомбардировщиков. С этого нового аэродрома предстояло нанести удар по базе фашистских самолётов и подводных лодок в К.

На озеро Юля-ярви я уже не раз летала. Нелегко найти его среди сотен других озёр, разбросанных здесь между холмов и скал.

Озёра эти очень похожи одно на другое даже по названиям. Тут все «ярви». И Юля, и Бюля, и Лава-ярви. Новый человек может и с картой запутаться. Я различала их только по очертаниям, по рисунку берегов.

На Юля-ярви долетели без приключений. Шереметьев убедился, что снег на озере расчищен, лёд надёжный, всё сделано отлично, и тут же по радио сообщил своему полку условное «добро». Ему самому хотелось привести сюда боевой самолёт, оставленный на нашем базовом аэродроме, и мы быстро снялись и полетели обратно.

Но природа Севера коварна. Соседство великого Ледовитого океана приносит много неожиданностей. Вылетишь в ясную погоду, а через час попадёшь в туман. С утра тихо, а в полдень вдруг закружит метель, завоет ураган. Тут уж садись немедленно, как делают все птицы на Севере.

Вот такой внезапный ураган и застал нас на обратном пути.

Я немедленно повернула на озеро Юля-ярви. Земля и небо скрылись

в белесом мраке, и я посадила машину на ледяную гладь озера вслепую, по чутью.

Когда лыжи покатились по ровной поверхности, я с душевным облегчением откинулась на спинку сиденья. Ведь мы спаслись, не разбились.

Однако события только назревали.

Не зная, в какую сторону подрулить самолёт, я подождала минут десять, не выключая мотора. Затем несколько раз выстрелила в небо из ракетницы. Но всё напрасно, к нам никто не подошёл.

Ураганные порывы ветра прекратились, и снег теперь сыпался крупный, сухой, точно нарезанный из бумаги. Его подвижный занавес скрывал от нас весь мир и нас отгораживал от мира. Выключив мотор, мы долго слушали шелест снежинок. Что же делать?

Посоветовались и решили искать жильё аэродромной команды. На случай вынужденных посадок у меня были лыжи, автомат, сухой спирт для разведения костра.

Я прикрыла мотор чехлом, закрепила самолёт, и мы отправились.

Заблудиться было трудно. Стоило идти вдоль береговой кромки озера, и где-нибудь попадутся катки, тракторы и склады аэродрома. Однако на деле это оказалось не так просто. Снег на этом краю озера был глубок и рыхл. А лыжи у нас одни на двоих.

Шли попеременно: сначала я скользила впереди на лыжах, а Шереметьев брёл по колено в снегу, затем он становился на лыжи. Жарко нам стало в меховых комбинезонах. Казалось, мы прошли уже десятки километров, а никаких людских следов не было. Особенно трудно было Шереметьеву. Он тяжелей меня и глубоко проваливался в снег. Барахтался, как медведь. Вначале это было смешно, потом стало грустно. Он совершенно выбился из сил.

Но заблудиться мы не могли. Ведь всё время держались берега озера, загромождённого валунами и скалами, и в конце концов должны были наткнуться на жильё наших людей. Уж не так велико озеро. Ну, обойдём его кругом, а всё же найдём своих!

Так убеждала я Шереметьева.

Он садился в снег, злился, чертыхался. Ругал себя, что доверился девчонке:

— Вам хорошо, товарищ Строева, вы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.