Тайна корабля стр. 141
мне другую нацию, достойную чистить им сапоги.
Тотчас он изложил с такой же резкостью свои взгляды на внутреннюю политику.
— Я лучше желал бы быть диким животным, чем либералом, — сказал он, — таскающим знамя и тому подобное; у свиней больше смысла. Да вот, посмотрите на нашего главного механика, — говорят, он носил знамя собственными руками: «Да здравствует Гладстон!», должно быть, или «Долой аристократию!» Кому мешает аристократия? Покажите мне путную страну без аристократии! Соединенные Штаты? Гнездо подкупа! Я знал человека — хорошего человека — сигнального квартирмейстера на «Виандоре». Он мне рассказывал о тамошних порядках. Мы здесь все британские подданные, — продолжал он.
— Боюсь, что я американец, — сказал я извиняющимся тоном.
Он, по-видимому, чуть-чуть смутился, но оправился, и ответил мне обычным британским комплиментом.
— Что вы говорите! — воскликнул он. — Честное слово, я бы никогда не подумал этого. Никто бы не сказал этого о вас.
Я поблагодарил его, как всегда поступаю в этом случае с его соотечественниками; не столько, пожалуй, за комплимент мне и моей бедной родине, сколько за проявление (всегда новое для меня) британского самодовольства и вкуса. Он был так тронут моей благодарностью, что прибавил несколько похвальных слов по поводу американского способа крепить паруса.
— Вы опередили нас в пристегивании парусов, — сказал он, — вы можете признать это с чистой совестью.
— Благодарю вас, — ответил я, — конечно, я так и сделаю.
После этого наша беседа пошла гладко, и когда я встал, собираясь вернуться к Фоулеру, он тоже вскочил и вызвался осчастливить меня своим обществом на обратном пути. Я, хажется, обрадовался предложению, так как это создание (по-видимому, единственное в своем роде или представлявшее тип вроде птицы додо) забавляло меня. Но когда он надел шляпу, я убедился, что тут намечается нечто большее, чем развлечение, так как на ленте оказалась надпись: «Е. В. Ф. Буря».
— Ведь это ваш корабль, — начал я, когда, простившись со смотрителем, мы спускались по тропинке, — подобрал команду «Летучего Облачка», не правда ли?
— Совершенно верно, — отвечал он. — Это было большой удачей для «Летучего Облачка». Этот Мидуэй-Айленд — Богом забытое место.
— Я прямехонько оттуда, — сказал я, — это я купил разбившееся судно.
— Прошу прощения, сэр, — воскликнул моряк, — джентльмен с белой шхуны?
— Он самый, — сказал я.
Мой собеседник раскланялся, как будто мы впервые были формально представлены друг другу.
— Конечно, — продолжал я, — вся эта история не может не интересовать меня; и вы бы меня очень обязали, рассказав все, что вам известно о спасении команды.
— Вот как это было, — сказал он. — Мы имели приказ заглянуть на Мидуэй на случай потерпевших кораблекрушение и подошли к нему довольно близко днем накануне. Всю ночь мы шли с половинным паром, рассчитывая попасть на остров К полудню, так как старый Тутльс — прошу прощения, сэр, капитан, — боится этих мест ночью. Там, вокруг этого Мидуэя, есть опасные, предательские течения; вы знаете это, так как сами побывали там; одно из них, должно быть, увлекло нас. По крайней мере, около трех часов, когда мы думали, что остров еще далеко, кто-то увидел парус, и вдруг, не угодно ли, перед нами бриг с полной оснасткой! Мы увидели сначала его, а потом остров, и заметили, что бриг сел вплотную на мель. Прибой у рифа был сильный;