Тайна корабля стр. 50
Это был сухой, но не угрюмый человек, в очках.
— Слушайте, Грегг, — крикнул ему дед, — вот в чем дело. Что может сделать Адам с моим завещанием?
— Боюсь, что я не верно вас понимаю, — проговорил ошеломленный законник.
— Что он имеет право сделать? — повторил старик, колотя кулаком по ручке кресла. — Мои деньги чьи — мои или Адамовы? Может Адам ими распоряжаться?
— О, я понимаю теперь, — сказал Грегг. — Ну конечно, нет. При бракосочетании ваших детей оба они получили известную сумму на раздел. Вы, без сомнения, помните это обстоятельство, мистер Лоудон.
— Ну, коли так, — заключил дед, колотя кулаками, словно молотком, — значит я могу все, что после меня останется, отдать кому хочу, хоть самому великому Магуну? (Он, должно быть, хотел сказать: Великому Моголу).
— Без всякого сомнения, — с легкой улыбкой ответил Грегг.
— Слышишь ты, Адам? — спросил дед.
— Позволю себе заметить, что мне нет никакой надобности слышать это, — сказал дядя.
— Отлично, — сказал дед. — Теперь вы оба, ты и сын Дженни, можете пойти прогуляться. Мы с Грегтом закончим это дело вдвоем.
Как только мы очутились вдвоем с дядей Адамом, я, с болью в сердце, повернулся к нему.
— Дядя Адам, — сказал я ему, — вы лучше меня самого поймете, до какой степени все это мучительно для меня.
— Да, сожалею, что вы видели вашего дедушку в таком нелюбезном состоянии духа, — ответил этот необыкновенный человек. — Вы, однако же, не допустите, чтоб это произвело на вас слишком сильное впечатление. У него ведь удивительный характер. Я не сомневаюсь, что он будет очень щедр к вам.
Но я не хотел отвечать на это примирительное настроение дяди. Я не хотел оставаться в этом доме и не намерен был никогда в него возвращаться. Было решено, что через час я буду в конторе стряпчего, которому дядя Адам об этом скажет, когда тот будет уходить. Мне кажется, что никогда еще не создавалось такого головоломного положения. Выходило так, как будто я получил холодный отказ, а твердый Адам был великодушным победителем, которому не хотелось злоупотреблять своим триумфом.
Ясно было, что мне собираются выделить мою часть наследства. При таких-то обстоятельствах мне было теперь предоставлено размышлять, слоняясь по улицам нового города, совещаясь со статуями Георга IV и Уильяма Питта, наслаждаясь картинами в окнах магазинов и возобновляя свое знакомство с Эдинбургом. Час спустя я направился к конторе мистера Грегга, где мне был с надлежащей речью вручен чек на две тысячи фунтов и пачка книг по архитектуре.
— Мистер Лоудон просил меня еще сказать вам, — продолжал законник, просматривая свою записную книжку, — что хотя все эти книжки очень ценны для зодчего, но что вам надо заботиться о самобытности, самостоятельности в работе. Он говорил, чтобы вы смело доверялись портландскому цементу, и что при надлежащей примеси песку он является очень прочным строительным материалом.
Я улыбнулся и сказал, что, наверно, он будет очень прочен.
— Мне однажды случилось жить в доме, построенном моим достопочтеннейшим клиентом, — заметил стряпчий, — и мне казалось, что он простоит очень долго.
— Только дело-то в том, сэр, — сказал я, — что я не имею ни малейшего желания быть архитектором.
При этих словах он от души расхохотался. Лед был сломан и я решил посоветоваться с ним насчет того, как мне вести