в парике домой пришла! Одри решила, что я постриглась, и громко возмущалась. Убери ты от греха подальше те шмотки, которые ты надевал последние дни для маскировки… А во‑вторых, я позвоню ветеринару и попрошу его сделать запись о том, что я приходила с Одри. Он мой большой друг. Скажу ему, что у меня романчик на стороне, а ты ревнуешь.Антон удивленно поднял брови:— И он поверит?— Так на то они и друзья, чтобы верить…Одежду, которая использовалась для того, чтобы изменить внешность, Антон собирался вынести из дома и сжечь. Однако потом это намерение совершенно вылетело из головы.Как понял Антон, парфюмера навестила бывшая жена. Во время ее прихода он вышел из комы, жена взяла его телефон и поставила на зарядку, снова давая возможность быть в курсе последних событий.К Орехову приходил следователь, и их разговор Антона порадовал. Из него стало ясно, что внешность нападавшего парфюмер описать не может и никаких предположений относительно того, кто бы это мог быть, не имеет.А потом к Орехову пришла Лика Вронская. И ей парфюмер сказал, что флакон находится за стойкой с гантелями.«А ведь у меня была мысль ее отодвинуть, — расстроился Антон, поглядывая на часы. — Но ничего, скоро стемнеет, и я смогу проникнуть в дом. Девушка будет спать. Сначала я пройду в спортзал. Если духи там — заберу и уйду. Если она их перепрятала — придется выяснить, куда именно…»Никаких предположений о возможной засаде у него даже не возникало…Следователь, похоже, был поклонником Антона.Он все сокрушался:— Ты же правильных ментов всегда играл. Что же ты натворил?Антон молча смотрел на уставшее расстроенное лицо следователя.Ну не объяснять же ему, что он ни о чем не жалеет и не мог поступить иначе.Да и вообще никакие объяснения с посторонними людьми его не интересовали.Сердце Антона разрывалось на части.Что сейчас будет с Катей? Кто спрячет ее отжурналистов, когда проявится «Дина»? Как жена отреагирует на его арест?..* * *
Я сижу на кухне, пью кофе и, пытаясь не уснуть, рассказываю Володе Седову последние новости.
— Мой приятель Паша понял, что телефон Орехова прослушивается через программу.
Володя перебивает:
— Это та, которая позволяет слушать и непосредственно телефонные разговоры, и то, что говорят в зоне слышимости от аппарата?
Я кивнула:
— Совершенно верно. Пашка сказал, что подобные программы работают не больше месяца — потом аппарат выходит из строя от перегрева. И я вспомнила, что когда брала мобильник парфюмера, он, правда, прямо горячий был. Также Паша выяснил, через чей номер слушают Орехова — это был телефон мужа Екатерины Савицкой Антона Гречко. Я поехала к Орехову в больницу, там встретила Миронова, рассказала ему про Антона. Он мне не поверил, тогда я предложила уточнить, есть ли его отпечатки в базе МВД. Оказалось — да, много лет назад Гречко был объявлен в розыск и обвинялся в убийстве. Я пошла к парфюмеру, вывела его на разговор о духах, он озвучил место, где спрятал флакон. К ночи Миронов с парой оперов стали ждать, пока Антон попадется в засаду.
— Да уж, у меня в голове не укладывается… Такой популярный актер…
Я молча думала о том, что не могу понять другое.
Я слышала, как Антон в двух словах объяснял Миронову, зачем ему духи.
Он пошел на все это ради своей жены, страдающей раздвоением личности и периодически