Тайна леди Одли стр. 9
а его владельцы — мошенники, рекламируя его как быстроходный «Аргус». Он не был пассажирским судном, не был приспособлен, чтобы перевозить нетерпеливые живые существа с сердцами и душами, он был годен только на то, чтобы грузить его тюками глупой шерсти.
Солнце опускалось за море, когда Джордж Толбойс закурил сигару в этот августовский вечер. Еще десять дней, как сказали ему днем матросы, и они увидят английское побережье.
— Я поплыву на берег в первой же лодке, — кричал он, — даже в яичной скорлупе. Клянусь, если до этого дойдет, я вплавь доберусь до берега.
Его спутники, за исключением бледной гувернантки, смеялись, видя его нетерпение; она лишь вздыхала, наблюдая за молодым человеком, который негодовал на медленно тянущееся время, беспокойно метался по каюте, бегал вверх и вниз по лестнице и неотрывно смотрел на волны.
Когда багровый луч солнца коснулся воды, гувернантка поднялась из каюты на палубу, чтобы прогуляться, пока пассажиры сидели внизу за стаканом вина. Подойдя к Джорджу, она стала с ним рядом, наблюдая багровый закат на западном небосклоне.
Эта дама была очень спокойна и сдержанна, редко участвовала в развлечениях, никогда не смеялась и очень мало говорила, но они с Джорджем Толбойсом стали лучшими друзьями во время плавания.
— Моя сигара не раздражает вас, мисс Морли? — спросил он,
вынимая ее изо рта.
— Вовсе нет, курите, пожалуйста. Я только подошла взглянуть на закат. Какой чудесный вечер!
— Да-да, конечно, — ответил он нетерпеливо. — И все же такой длинный, такой длинный! Еще десять бесконечных дней и десять утомительных ночей прежде, чем мы причалим.
— Да, — промолвила, вздохнув, мисс Морли. — Вы хотите, чтобы время бежало быстрее?
— Хочу ли я? — вскричал Джордж. — А вы разве нет?
— Едва ли.
— Но разве в Англии нет никого, кого вы любите? Разве никто не ждет вашего приезда?
— Я надеюсь на это, — мрачно ответила она. Некоторое время они молчали, он курил сигару с яростным нетерпением, как будто своим беспокойством мог ускорить ход судна, она смотрела на угасающий свет грустными голубыми глазами; глазами, поблекшими от чтения книг с мелким шрифтом и точной швейной работы; глазами, которые, возможно, поблекли от слез, тайно пролитых в безмолвные часы одиноких ночей.
— Взгляните! — неожиданно воскликнул Джордж, указывая в другую сторону, чем та, куда смотрела мисс Морли. — Там новая луна.
Она подняла глаза к бледному серпу молодого месяца, сама почти такая же бледная и безжизненная.
— Мы увидели его в первый раз. Нужно загадать желание! — сказал Джордж. — Я знаю, чего хочу.
— Чего?
— Чтобы мы быстрее добрались до дома.
— А я хочу, чтобы нас не постигло разочарование, когда мы туда доберемся, — печально ответила гувернантка.
— Разочарование!
Он вздрогнул, как будто его ударили, и спросил, что она имела в виду.
— Я имею в виду следующее, — она говорила быстро, с беспокойным движением своих тонких пальцев. — Я хочу сказать, что по мере завершения этого долгого путешествия, надежда угасает в моем сердце: меня охватывает болезненный страх, что в конце не все будет благополучно. Чувства человека, с которым я должна встретиться, могли измениться; или он мог сохранить свое чувство до того момента, когда увидит меня, и затем в мгновение ока утратить его при виде моего бледного изможденного лица, а ведь меня считали хорошенькой, мистер Толбойс,