Тайна Нефертити стр. 3
по почте, — занятие столь же привлекательное, как копка картофеля. К тому же не так уж и хорошо оплачиваемое, тем более когда каждый лишний цент складывается в маленький конверт с надписью «Отпуск». Отпуск? Отдых, расслабление, смена обстановки... Нужно признаться, я позволила себе некоторую иронию, когда надписывала этот конверт.
Мои мысли потекли по старому проторенному руслу. В попытке отвлечься я взглянула на Ди, но она, казалось, не нуждалась в моей помощи. Она смотрела в окно, очевидно завороженная открывавшимся видом. Аэродром располагался в пустыне, в стороне от современного Луксора, но наш шофер гнал свою грохочущую машину на предельной скорости — сумасшедшей, захватывающей дух — тридцать пять миль в час. Принимая во внимание дорогу, они казались шестьюдесятью милями в час. Машина с ревом и лязгом неслась в направлении города, расположенного прямо на берегу Нила, в плодородной пойме, окаймлявшей реку. Впереди глаз радовала яркая зелень полей и изящные очертания финиковых пальм. После обесцвеченных солнцем скал пустыни насыщенные цветом краски почти ослепляли. И надо всем этим простиралось бескрайнее небо Верхнего Египта такой чистой и интенсивной синевы, что напоминало редкий вид китайской керамики.
К своей досаде, я обнаружила, что глаза мои застилали слезы, но не от пыли, которая сопровождала нас на всем протяжении пути. Египет — не очень приветливая страна. Сочные зеленые поля — это только узенькие полоски, скрывающие бесплодные просторы пустыни. Но в прозрачном воздухе и безжалостном солнце было нечто такое, что отравляло кровь, словно малярия, ностальгия, которую не вылечит ни одно лекарство.
— Подделка? — спросила Ди.
Я отпрянула, как от удара.
— Эти люди все, что продавали, было подделкой? — повторила она, намеренно не обращая внимания на грамматику.
Вот и исцеление от моего рецидива сентиментальности. Всего только одно слово — функциональное, действенное.
— Подделкой, — ответила я, словно пробуя слово на вкус. — Да. Все это — подделки. Большинство феллахов делают их сами. Весьма небольшие домашние предприятия. Скарабеи, ушебти — это статуэтки. Все это — фальшивки, имитация...
Такси сделало крутой вираж, прервав мой список синонимов и отбросив Ди прямо на меня. Она выпрямилась, пробормотав нечто такое, от чего мои брови в изумлении поползли вверх. Современная молодежь и в самом деле получает либеральное образование.
Сперва я не узнала отель. Это уже было неплохо: слишком много дорогих сердцу воспоминаний нахлынуло на меня за последние полчаса. С тех пор, когда я была здесь последний раз, сделали красивую пристройку, и именно к ее стеклянным дверям подкатило такси. Я заплатила шоферу столько, сколько он запросил, что было глупо: каждый в Луксоре ожидает и получает удовольствие от хорошей громкой
перебранки по поводу цен. Но я боялась, что, если начну торговаться, снова выдам себя. Турист, который бегло говорит на местном арабском наречии, стоит того, чтобы быть упомянутым во время вечернего обмена сплетнями. В любой части света сплетни в маленьких городках распространяются молниеносно.
Я и не осознавала, до чего мне жарко, пока не очутилась в вестибюле, где работал кондиционер, и не почувствовала, как все мое тело изнемогает от блаженства. Очевидно, Ди испытывала то же самое, поскольку она тяжело плюхнулась в ближайшее кресло и закрыла глаза.
— Я еле жива, — объявила она. — Позаботься о вещах, ладно? Папаша должен быть где-то поблизости.
Я оглядела