Тайна невидимого убийцы стр. 58
Робьона, и…
Знаешь, я привык (тщеславие, но что поделаешь!) к тому, что, услышав имя отца, люди сразу смягчаются и начинают улыбаться. Но этот тип был не из таких.
— Хорошо, хорошо, — перебил он меня. — Иди в парк и жди там, как все остальные.
И подтолкнул меня к лестнице.
Я вынужден был подчиниться. Охрана уже выгоняла зевак из вестибюля. Я вернулся к маме. Она подняла на меня глаза, полные тоски.
— Папа наверху, — сообщил я, — с ним все нормально. Он уговаривает какого-то психа, который забаррикадировался в комнате.
— Это кто-нибудь из домашних?
Ее вопрос, такой естественный, произвел на меня впечатление холодного душа. Как же я не догадался! Конечно, это должен быть кто-то из домашних. Где была моя голова?! И это, конечно, Рауль. Поэтому именно папа уговаривает его сдаться. Теперь я понял, почему папа был до сих пор так сдержан. Какую тайну он держал в себе?
Я сел на траву и уговорил маму прилечь в шезлонге. Подъезжали все новые и новые машины с разными официальными лицами. А потом, как пчелы на мед, начали слетаться журналисты. Сначала один, за ним другой, потом еще; кто на малолитражке, кто на мотоцикле, кто на своих двоих… Полиция наводила в толпе порядок, призывая присутствующих не шуметь. Один из жандармов, сложив
руки рупором, повторял: «Тише, пожалуйста, здесь покойник». Собравшиеся тихо переспрашивали: «А что, кого-то уже убили?»
Эту сцену я, конечно, наполовину придумал, потому что находился далеко и ничего не слышал. Честно говоря, я был ужасно подавлен. Я, конечно, читал в газетах о захватах заложников, о снайперах на крышах, о полицейских, ведущих переговоры с бандитами… Но теперь я сам стал свидетелем такого события и, благодаря своему отцу, оказался в самом его центре. Я тяжело дышал, не в силах справиться с волнением…
Мама вернула меня к действительности.
— Когда же он сможет перекусить?
Что за прелесть моя мама! Она всегда смотрит в корень. Чтобы вести переговоры с сумасшедшим, нужны силы, а отец сегодня только завтракал.
— Возвращайся в гостиницу, — предложил я. — Я тоже скоро приеду.
— Нет. Вдруг я ему понадоблюсь…
Я не мог больше оставаться в бездействии. Поцеловав маму, я обежал замок сзади — эта дорога мне хорошо знакома. Здесь никого не было. Я вошел через черный ход и в кухне увидел Дюрбана, а рядом с ним — молодого человека с бородой и в берете с помпоном.
Дюрбан представил нас друг другу.
— Это Летелье из организации «Юго-Западная Франция». Франсуа Робьон, сын адвоката.
Мы пожали друг другу руки.
— Съешьте бутерброд, — предложил Дюрбан. — Кто знает, сколько все продлится…
— Вам что-нибудь известно?
— Нет. Мы знаем только, что Симон отказывается выходить.
Симон?.. Так это Симон! Как видишь, Поль, я не так умен, как ты думаешь. Я подозревал всех, кроме Симона… Но почему Симон? Такой преданный, верный… Неужели он мог убить хозяина?
— Рауль наверху, — продолжал Дюрбан. — И еще комиссар — он приехал на похороны. Они пытаются убедить Симона, но тот, кажется, совсем потерял голову. У него револьвер, и он стреляет, как только кто-нибудь приближается к двери.
— А мой отец?
— Он тоже там. Они все вместе стараются вызвать Симона на разговор. Как только тот ответит, можно начинать торговаться… Но пока он