Тайна Полтергейста стр. 154
ладони лежал карманный персональный компьютер Литеры.
Борланд снова уселся в траву, дрожащими пальцами пытаясь привести устройство в рабочее состояние. В его замутнённое горем сознание всё же проникло чёткое понимание того факта, что этот КПК мог оказаться у него единственно возможным образом: девушка сама сунула его за пояс Борланду, пока он уносил её прочь из штаба клана.
И это движение руки было последним, что она совершила в этой жизни.
Экран засветился мягким голубым сиянием. Борланд тупо щёлкал кнопками, соображая, что за страницы перелистываются перед его глазами.
Дневник Литеры.
Сталкер продолжал щёлкать, пока не добрался до одной из страниц, на которой увидел фотографию.
Внимательно вгляделся в неё.
Крепко-крепко зажмурился.
Потом открыл глаза и вгляделся ещё раз.
Его внезапно обессилевшие пальцы разжались. Уронив КПК в траву, мокрую от крови Литеры, Борланд поднял невидящие глаза к небу, и из его груди вырвался неистовый, звериный крик.
Глава 18
Литера
Тёплые руки отца нежно подхватили её и поставили совсем рядышком с мраморным львом.
— Вот так, малышка. — Папа потрепал дочку по взлохмаченной головке. — Сейчас.
Он отошёл подальше, с улыбкой оценив картину. Девочка стояла с ромашкой в одной тоненькой ручке, возложив другую ладошку на каменную гриву льва.
— Улыбайся, — подбодрил её папа, слегка наклоняясь и поднимая фотоаппарат.
Вспышка.
Девочка подошла к двери, обнимая любимого плюшевого мишку. Папа и мама о чём-то спорили, и это её беспокоило. Поднявшись на цыпочки, она прижалась ухом к замочной скважине.
— Она очень плохо выглядит, — говорил папа. — На фотографии особенно заметно.
— Перестань, — сказала мама с испугом в голове. — Это просто плохое освещение.
— Завтра я отведу её к доктору. Мне это не нравится.
Девочка побрела в свою комнату. Она не знала, что такое "освещение", и не хотела к доктору. Усевшись на кровать, она сильнее обняла плюшевого друга и опять стала покачиваться.
От этого её тело болело меньше.
Она шла по парку, держа папу за руку. Дорожка перед ними была прямой и красивой. Папа смеялся, открывал ей красоту каждого листика, объяснял, почему идёт дождь и светит солнце. Они купили целую кучу булочек и скормили их голубям. Они болтали обо всём, кроме школы, и она была этому очень рада. Им редко выпадали такие дни. Даже когда папа был не на работе, на которой обычно пропадал по несколько месяцев, не появляясь дома, — даже тогда дни, подобные этому, случались очень редко.
Она сидела у папы на коленях, разглядывая непонятное драже, высыпанное ей на ладошку. Слушала о том, что теперь эти конфетки можно есть каждый день и даже нужно. На вкус они были не очень приятные, но папе так редко удавалось принести ей конфеты. Она послушно ела их каждый день, чтобы не расстраивать его.
К тому же он и так был чем-то расстроен.
В эту ночь она заснула рано и не слышала, как отец в гневе разбил фарфоровую вазу, подаренную бабушке. Она теперь спала очень крепко, потому что сильно уставала к концу дня.
— Папа, я заболела? — спросила она прямо, когда они гуляли по парку в очередной раз.
Он взял её на руки и заботливо посмотрел в