Тайна пропавшего академика стр. 37
вдруг Филимоновна. — Жил себе уважаемый человек, никого не трогал, а его ни за что ни про что…
И она, всхлипнув, нагнулась над кастрюлей, в которой что-то кипело.
— Ладно, ребята, идите. Некогда мне тут с вами. А то, глядишь, Водкина скоро проголодается и попросит ужинать.
Ребята спешно покинули дом.
— Слушайте, кто такой Тяпа? — продолжало грызть любопытство Настю.
— Потап Павлович, сын Павла Потаповича Верещинского, — фыркнула Маша.
— А почему Тяпа? — задала новый вопрос Настя.
— Мамочка в детстве так прозвала! — громко захохотал Дима. — Видела бы ты этого Тяпу! Шкаф семь на восемь, восемь на семь.
— Вот именно, — подтвердил Петька. — А в детстве, говорят, он был маленький, пухленький и кудрявенький, как ангелочек. Мама его одевала в кружевные платьица и называла Тяпочкой.
— А потом ангелочек вырос и стал, крутым бизнесменом, — скривила губы в усмешке Маша. — Но в поселке его все равно по привычке Тяпой зовут.
— Хотя теперь он больше похож на какого-нибудь бандита, — добавил Петька. — Кстати, — вдруг посерьезнел он. — По свидетельству Филимоновны, получается, что Тяпа один из последних, кто видел живым Положенцева.
— Эй! — воскликнула Настя. — Почему вы все уже похоронили его?
— Я не похоронил, — виновато откликнулся Петька. — Меня Филимоновна заразила.
— Смотри, — насупился Димка. — Еще накличешь беду.
— Отстань, — махнул рукой Командор. — Давайте-ка прямо сейчас забежим к Верещинским. Вдруг Тяпа что-нибудь знает?
— Если так, — оживилась Настя, — то мы это выясним первыми.
— Ну да, — только сейчас дошло до остальных. — Филимоновна ведь забыла сообщить Шмелькову о ночной встрече.
— И он явно ни Тяпу, ни Верещинских-старших не опрашивал, — предположил Дима.
— Не уверен, — покачал головой Петька. — После того как нас выставили из дома Положенцева, там еще оставался Павел Потапович. Но это сейчас не столь важно.
И он скорым шагом направился к даче Верещинских.
Благодаря постоянным и щедрым финансовым вливаниям богатого Тяпы в хозяйство родителей, дом Верещинских еще довоенного образца сиял чистотой и ухоженностью. Не так давно деревянные стены, по указанию Тяпы, были обложены модными плитами под камень. А крыша была покрыта специальной полимерной черепицей, которую для этой цели доставили прямиком из Швеции. Парадная половина участка не уступала дому и сильно смахивала на уменьшенный макет какого-нибудь дворцового парка. Заднюю часть Тяпа, по настоятельной просьбе родителей, оставил без изменений. Там росли дорогие сердцам Павла Потаповича и его жены Евгении Францевны кусты смородины, малины, крыжовника. Рядом раскинулись грядки с клубникой, огурчиками и кабачками.
Подойдя к двери, члены Тайного братства хотели оповестить звонком о своем прибытии, но деятельный Павел Потапович опередил их.
— Ах, дгузья, дгузья! — с ходу затараторил он. — Гасскажите же мне скогей, есть ли какие-то новости о догогом моему сегцу Авьбегте Повикагповиче?
— Пока, к сожалению, нет, — взглядом велев остальным молчать, вступил в разговор с пожилым академиком Петька.
— Ужасно! Ужасно! — вновь принялся причитать тот. — Меня эта новость пгосто огвоушива! Думав, концы отдам.
Ребята украдкой фыркнули. Почтенный Павел Потапович то и дело прибегал к хлестким выражениям, что неизменно возмущало его чопорную жену.
— Как только будут какие-то новости, мы вам первому сообщим, — знал, чем расположить почтенного академика Петька.
— И это пгавивьно, — одобрил Павел Потапович. — Знаете, я вегю в вучшее. Пгосто пегвым хочу узнать, куда это он втайне от нас закатився?
— Узнаете. Самым первым узнаете, — заверил Петька. Затем быстро спросил:
— А Потап Павлович сейчас дома?
— Зачем он вам? — озадаченно посмотрел на ребят почтенный Павел Потапович.
— Да понимаете, — принялся объяснять ему Петька. — Вроде бы так получается, что ваш сын поздно вечером разговаривал с Альбертом Поликарповичем.
— Мне Тяпочка ничего об этом не говогив, — покачал головой Павел Потапович. — Может быть, не успев? Он ведь как газ той ночью уехав.
— Уехав? — машинально не выговорили букву "л" друзья.
— Ну да, — по счастью, не обратил на это внимания Павел Потапович. — У него ночью быв самовет. И он выехав с дачи на аэгодгом где-то оково пововины втогого ночи.
Лица у четверых друзей разом вытянулись.
— Половины второго? — мигом вспомнилось Димке, что именно в это время двое неизвестных увели под руки стонущего Положенцева.
— А чего такого? — пожал плечами Павел Потапович. — У Тяпочки гейс быв. В Канаду. Он там пгобудет до конца месяца. Ах, надо, когда он нам позвонит, выяснить об их встгече с Авьбегтом Повикагповичем.
— Попробуйте, — сумрачно произнес Дима, который теперь был почти уверен, что Тяпочка ничего не скажет отцу о ночной встрече с Положенцевым.
— Ну, мы пойдем, — скороговоркою произнес Петька.
— Не забудьте, что вы обещави мне пегвому все сообщать, — заговорщицки подмигнул ребятам Павел Потапович.
Он скрылся в доме, а друзья поспешили на улицу.
— Ну, ни фига себе! —