Библиотека

Тайна прошлогоднего снега стр. 10

Размер шрифта
-
+
Тема

— Я не смешу твои тапочки, Мухина. Я на полном серьезе…

Я глянула на Воробья. И впрямь — на полном серьезе мальчик. Вон, какое лицо серьезное. А может, у него башню сорвало?..

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — сказал Володька, тоже глядя на меня.

— О чем?

— О том, что я насмотрелся фильмов про пришельцев и кукукнулся от этого. Так вот, Эммочка, у меня имеются доказательства…

— Какие доказательства?

— Неопровержимые.

Воробей выложил на стол крохотный диктофончик и нажал на кнопку.

«…Знаете ли вы, ребята, меркурианский день? — зазвучал голос НЛО, ну то есть Надежды Львовны Одуванчиковой. — О, вы не знаете меркурианского дня! Божественный день! Очарова­тельный день! С середины неба глядит солнце. Необъятный небесный свод раздался, раздвинул­ся еще необъятнее. Горит и дышит. Меркурий весь в солнечном свете. Недвижно, вдохновенно встали горы и кинули огромную тень от себя. Все дивно! Все торжественно…»

Воробей вырубил диктофон и победно по­смотрел на меня.

— Слыхала, как она красочно описывает Мер­курий? Как будто сама все это видела.

— Ну и что? — пожала я плечами. — Историчка тоже красочно про Бородинское сражение рассказывала, но это не значит, что она с Напо­леоном воевала.

— Историчка могла прочитать про Бородин­ское сражение. А вот откуда астрономичка узна­ла, какой на Меркурии день?..

— Тоже где-нибудь прочла.

— А вот и нет! — торжествовал Воробей. — Меркурий самая близкая планета к Солнцу. Еще ни один земной спутник до него не долетал. Все сгорали на фиг. И в телескоп Меркурий не раз­глядеть — Солнце глаза слепит…

— Да откуда ты это взял?

— Я специально узнавал. И это еще не все, Мухина. Помнишь, НЛО как-то говорила, что жила в Питере?

— Не помню.

— А я помню. Она тогда сказала, что жила в Петербурге на 5-й Водопроводной улице. Так вот, в Питере нет никакой 5-й Водопроводной. Есть только 1-я, 2-я, 3-я и 4-я. Я специально вы­яснял.

Я хмыкнула.

— Если она не жила в Питере, значит, она обязательно с Меркурия?

— А откуда ж еще?! — убежденно воскликнул Воробей. — Ты заметила, что она все время в свитере ходит, даже когда жарко?

— Ну и что?

— А то! На Меркурии плюс четыреста два­дцать градусов! Одуванчикова сама говорила. Ес­тественно, она привыкла к такой жаре. Поэтому здесь, на Земле, и мерзнет.

Я опять хмыкнула.

— А наш физрук Амбалов зимой ходит в од­ной футболочке. Что ж он, по-твоему, с Юпи­тера?

— Почему с Юпитера?

— Да потому

что на Юпитере минус сто два­дцать. Об этом тоже Надежда Львовна говорила.

Володька аж на стуле подскочил.

— Ага-а! Значит, она и на Юпитере побывала!

— Да-а, Воробей, — принялась я за второго цыпленочка, — похоже, ты и вправду кукукнулся.

— Ах я кукукнулся?! — тотчас рассвирепел Володька. — Ну спасибо тебе, Эммочка! Когда ты мне рассказывала, что террористы хотят Питер взорвать, я тебе не говорил, что ты кукукнулась.

Да, было такое. Не буду ставить себе в заслу­гу, а лишь вскользь упомяну, что я тогда спасла Петербург, который, можно сказать, висел на во­лоске.

— Это разные вещи, Воробей, — стала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.