Тайна прошлогоднего снега стр. 40
траве еще и альпинизмом занималась. Покоряла всякие там заснеженные вершины. А знаете, какая у альпинистов самая прикольная шутка?
Объявление в газете: «Меняю альпинистское снаряжение на инвалидную коляску». Но это так, к слову.
Короче, я спустилась в «люльке» на один этаж и заглянула в окна номера 1013. И сразу увидела, что не зря распрощалась с тысчонкой Молодцова! В номере были Смертолюбова и Каннибалов. Они о чем-то говорили. Натянув козырек кепки до самых бровей, я сделала вид, что протираю оконные стекла. Смертолюбова и Каннибалов мельком на меня глянули и, ничего не заподозрив, продолжили свой разговор.
А я стала подслушивать. Для этого мне
не нужно было никаких контактных микрофонов, электронных прослушек и прочих шпионских прибамбасов. В свое время бравый майор Гвоздь научил меня читать по губам.
И вот я читала их разговор по губам и… ничегошеньки не понимала. Потому что они не говорили, а… чирикали. Да, да, прямо-таки разливались птичьими трелями. Я тотчас же вспомнила Володькин рассказ, как чирикала по телефону Надежда Львовна Одуванчикова. Тогда я не поверила Воробью. И вот сейчас слышала подобное же чириканье своими ушами, вернее — видела своими глазами.
— Тирли-тирли-тирли, — разливался соловьем Каннибалов.
— Чик-чирик-чик-чик, — отвечала ему воробушком Смертолюбова.
Неужели Воробей прав и на Земле в самом деле зреет меркурианский заговор? О-пу-пе-е-ть!..
Но тогда получается, что в этом заговоре принимает участие и Володькина троюродная тетушка.
О-бал-де-е-ть!.. Да уж, поневоле задумаешься. Впрочем, задумываться я не стала, а взяла, да и позвонила со своего мобильника Воробью, нарушая всяческие молодцовские запреты. Да и как было не нарушить, если над человечеством нависла угроза меркурианского вторжения.
Короче, я позвонила.
— Привет, Воробей!
— Ни фига себе, Мухина, у тебя «секундочка», — раз возмущался Володька.
— Извини, Воробей, так получилось. Но зато я напала на след…
— Да ты звонишь-то откуда?
— Из Голливуда!
— Откуда?!
— С Гол-ли-ву-да, — по слогам повторила я.
— Кончай прикалываться. Я тебя серьезно спрашиваю.
— А я тебе серьезно отвечаю. Слушай… — И я рассказала Воробью все, что со мной случилось после того, как я на «секундочку» исчезла.
— А ты, Мухина, мне не верила, — упрекнул меня Володька, когда я дошла до «чириканья» Каннибалова и Смертолюбовой.
— Извини, Воробей, была не права, — признала я свою вину и больше уже ничего не успела сказать, потому что вдруг…
О, сколько в моей четырнадцатилетней жизни было этих самых «вдруг». Но похоже, что это последнее «вдруг» будет и впрямь последним.
Так вот — вдруг откуда ни возьмись налетел сильнейший ветер, выхватил меня из корзинки-«люльки», словно тряпичную куклу, и швырнул вниз.
А внизу проходило бетонное шоссе!
И машины здоровенные по этому шоссе — туда-сюда, туда-сюда…
«Ну, — думала я, летя с небоскреба, — сейчас гробанусь так гробанусь!» Точно так же, если вы помните, я думала, когда падала на Остров Очарования. Но там-то был виртуальный мир, а тут стопудово реальный, и от меня сейчас останется вполне реальное мокрое место. И главное — ничего не сделать, саму себя ведь под мышки не подхватишь. Так что цените жизнь, ребята, она хоть и фигня порядочная, но всего одна.
Короче, я подлетела к