Тайна Семи Циферблатов стр. 36
Бандл, – ты забыл немца.
– О! – медленно произнес Джимми. – Ты думаешь…
– Отсутствующий номер второй – Бауэр, наш лакей. Они говорили о докладе, который не получили, хотя я не представляю себе, что можно докладывать о Чимниз.
– Это может быть как-то связано со смертью Джерри Уэйда, – сказал Джимми. – Что-то мы здесь еще не до конца понимаем. Говоришь, они называли Бауэра по имени?
Бандл кивнула:
– Они обвинили его в том, что он не нашел письмо.
– Яснее ясного. Возражений нет. Ты должна простить мне мою недоверчивость, Бандл, но, знаешь, твой рассказ был слишком невероятен. Ты говоришь, они знают, что я собираюсь в аббатство Вайверн на следующей неделе?
– Да, вот тогда-то американец – это был он, а не русский – и сказал, что не стоит беспокоиться, потому что ты – обыкновенный осел!
– Ага! – сказал Джимми. Он со злостью нажал на акселератор, и машина резко рванулась вперед. – Я очень рад, что ты мне об этом рассказала. Теперь у меня есть, так сказать, личная заинтересованность в деле.
Минуту-другую он помолчал, потом спросил:
– Ты сказала, этого немецкого изобретателя зовут Эберхард?
– Ну и что?
– Подожди-ка, кое-что вспоминаю, Эберхард, Эберхард… да, уверен, так его и звали.
– Расскажи!
– Эберхард была фамилия того парня, который разработал какой-то процесс по переработке стали. Не могу объяснить подробно, у меня нет специальных знаний, но я знаю, что в результате переработки сталь становилась настолько прочной, что проволока не уступала по прочности стальному брусу. Эберхард занимался аэропланами, и идея его была в том, чтобы настолько облегчить их вес, что случилась бы революция в их строительстве, я имею в виду их стоимость. Думаю, он предложил свое изобретение правительству Германии, а оно отказалось от него, найдя какие-то надуманные причины, но сделали они все очень грубо. Он засел за работу и исправил все недостатки, какие они нашли, но был оскорблен их отношением к себе и поклялся, что они не получат его детища. Я всегда думал, что все эти разговоры о нем – сплошная болтовня, но теперь все представляется мне иначе.
– Вот именно! – возбужденно воскликнула Бандл. – Ты наверняка прав, Джимми. Эберхард, должно быть, предложил свое открытие нашему правительству. А они узнали или собираются узнать авторитетное мнение сэра Освальда Кута. В аббатстве состоится неофициальная конференция. Сэр Освальд, Джордж, министр авиации и Эберхард. У Эберхарда будут с собой планы или процесс, или как там ты его называешь…
– Формула, – подсказал Джимми. – Мне кажется, «формула» – подходящее слово.
– У него будет с собой формула, а Семь Циферблатов проберутся туда, чтобы выкрасть ее. Я помню, русский говорил, что она стоит миллионы.
– Думаю, так и есть, – согласился Джимми.
– И вполне стоит нескольких жизней, как сказал кто-то еще.
– Похоже, что ты права, – помрачнел Джимми. – Подумай о чертовом сегодняшнем расследовании. Бандл, ты уверена, что Ронни больше ничего не сказал?
– Нет, – ответила Бандл, – только «Семь Циферблатов… Скажи… Джимми Тесайгер…». Это все, что он смог сказать, бедняга.
– Если бы мы только знали, что знал он! – воскликнул Джимми. – Но мы хоть что-то выяснили наверняка. Я так понимаю, лакей Бауэр, несомненно, ответствен за смерть Джерри. Знаешь, Бандл…
– Что?
– Иногда я слегка волнуюсь. Кто будет следующим? Дело, не подходящее для того, чтобы в него вмешивалась девушка!
Бандл усмехнулась про себя. Она решила, что Джимми понадобилось немало времени, чтобы отнести ее к категории Лорейн Уэйд.
– По-моему, у тебя гораздо больше шансов стать следующим, чем у меня, – улыбнувшись, заметила Бандл.
– Ладно, ладно, – сказал Джимми. – А как насчет нескольких жертв с другой стороны для разнообразия? Сегодня с утра я что-то очень кровожаден. Скажи, Бандл, а ты бы узнала кого-нибудь из них, если бы увидела?
Бандл поколебалась.
– Узнала бы номера пятого, – наконец ответила она. – У него странная манера говорить: какая-то змеиная, сильно шепелявит, уверена, что узнаю его.
– А насчет англичанина?
Бандл покачала головой:
– Его я видела меньше всех, только мельком, и у него самый обычный голос. Кроме того, что он очень крупный мужчина, больше не за что ухватиться.
– Там еще есть женщина, – продолжал Джимми. – С ней должно быть проще. Но, похоже, ты ее не запомнила. Она, наверное, приглашается на обеды к влюбчивым министрам, а потом вытягивает из них государственные тайны, когда они опрокинут пару рюмок. По крайней мере, так поступают в романах. Но на самом деле единственный мой знакомый министр пьет только воду с лимоном.
– Взять, к примеру, Джорджа Ломакса. Можешь ты представить его влюбившимся в заморскую красавицу? – со смехом спросила Бандл.
Джимми согласился с абсурдностью предположения.
– Теперь о