Тайна шести подков стр. 3
мышь), она вытерла пальцы и губы салфеткой и достала из кармана пальто блокнот с карандашиком.
— Итак, мадам По, вы говорили, что ваша соседка…
— Хелен Хенсли, — сказала кухарка.
— Да, мисс Хенсли, — кивнула Полли, — живет одна и родственников не имеет. Вы хорошо ее знаете?
— Еще бы! — Мадам По открутила краник у самого маленького котла и принялась разливать кошачью похлебку по мискам. — Хотя… — кухарка замялась. — Хелен поселилась в Окнах около двадцати лет назад, и все равно в ней ощущалось что-то… В общем, она так и не стала здесь по-настоящему своей. Не знаю, откуда Хелен приехала, но она точно не из этих мест.
По тону мадам По и по проскользнувшему в ее голосе раздражению, Полли поняла, что мисс Хенсли ей не нравилась. Что кухарка тут же подтвердила:
— Склочная особа и хамоватая до крайности — ни доброго словечка от нее не дождешься. Ну и еще она имеет склонность… гм… задирать голову, если ты понимаешь, о чем я.
Полли поняла: мисс Хенсли была не прочь выпить.
Мадам По продолжала:
— Хелен здесь никто не любит. Она вечно со всеми препирается, а добропорядочную миссис Боури из пятого дома и вовсе называет, — кухарка понизила голос, — дрянной кошелкой, хотя миссис Боури уж точно не кошелка. Но это ж Хелен, чего от нее еще ждать. Ходит всюду, как цаца, а как она одевается! Эти ее боа из вороньих перьев и полосатые платья, похожие на — фу, пошлость! — нижние юбки. Вульгарно! Еще к ней изредка захаживает, как она говорит, ее кузен, громила с ручищами — каждая, что твой дымоход. Хотя не особо он на кузена похож, я тебе так скажу…
Громила «поселился» в блокноте Полли, и она спросила:
— А чем мисс Хенсли занимается?
— Ходят слухи, что она когда-то танцевала в кабаре, или еще что-то в том же духе. Когда она только обосновалась в своей квартирке в девятом доме, какое-то время подрабатывала швеей, но платья и костюмы, которые она шила, были… кхм… странными.
— И что же в них было такого странного?
— Они были так пошиты, что только выпячивали и подчеркивали все некрасивости людей, для которых предназначались: если она шила пиджак для сутулого мистера, то пиджак делал его и вовсе горбуном, если шила платье для худосочной мисс, то она в нем становилась, как какой-то скелет. В общем, из-за этого у нее шиться и перестали. В последние годы она перебивалась всяким, торговала вразнос пудрой и разными красками для лица. Гадкая пудра, если хочешь знать мое мнение: от нее местные дамочки стали похожи на дохлых клоунов.
Хотя многим, что удивительно, нравится…
Рассказ мадам По прервал звук шагов, и к открытой двери кухни, пробираясь через кошачье столпотворение, подошел щуплый тип в тонком коричневом пальтишке, коротковатых клетчатых штанах и покосившемся цилиндре. Глаза его скрывались за грязными стеклышками круглых защитных очков, а губы были растянуты в широкой улыбке. Под мышкой щуплый тип сжимал небольшой чемоданчик.
Подойдя, он остановился и потер руки в перчатках-митенках. Втянул носом кухонные запахи.
— О, Артур! — Мадам По одарила подошедшего ласковым взглядом. — Твой нос тебя не подвел. Обед готов.
— А что у нас сегодня на обед, мадам По? — спросил Артур.
— Суп из соминой требухи и печеные